Рождённая в ночи

Лана посмотрела на руки, — белые, с прозрачной кожей, и не увидела в них ничего нового.

Потом перевела взгляд на вампира и негромко сказала:

— Я — нефилим. Дочь Зидана. И, кажется, во мне просыпаются сверхъестественные силы.

У Бориса от удивления отвисла челюсть, и он, по инерции, немного отодвинулся от девушки, сдвинув брови на переносице и с недоверием посмотрел на Лану. Причем, наверное, его взгляд очень сильно был похож на взгляд Светы, когда она первый раз увидела Велеста. То же удивление, то же недоверие.

— Нефилим? — переспросил, уточняя Борис, поднялся, выпрямившись во весь рост и предлагая руку девушки.

Та приняла помощь, без всякого колебания. После того, как она позволила пить ему из вены, страх перед грозным бессмертным улетучился. Его шрамы носили след пережитых страданий, и, возможно, когда-то она узнает их происхождение.

Ладонь Бориса оказалась теплой и надежной. Но он, как только помог ей подняться, отпустил руку девушки, точно не желал лишних прикосновений.

— Скорее всего, да, я оказалась нефилимом, и только сейчас между мной и Зиданом произошла небольшая схватка. Мы беседовали, он разозлился и на моих глазах стал превращаться в…демона, которого изображали на средневековых гравюрах. И он хотел… Одним словом, я не совсем поняла, что он от меня хотел, но от него стала исходить угроза. И как-то само собой получилось, что от моих рук стала исходить энергия. А дальше я ничего не помню, я упала в обморок, — объяснила девушка, и её слова прозвучали как нечто само собой разумеющееся.

— Интереееесно, — протянул Борис и на мгновение задумался. Лана попыталась определить по его лицу, о чем он подумал и что решил, но оно застыло и стало непроницаемым. — Значит, подружка моего брата принадлежит к исчезающему виду бессмертных? И поэтому никто из нас не мог точно определить кто ты?

Лана пожала плечами.

— Получается, что так. Но я ещё до конца не могу осознать кто я, и каким образом строить дальнейшую жизнь….

Девушка не ожидала, что разоткровенничается с Борисом. Ещё вчера она старалась держаться от него в стороне, теперь смотрела на него как на равного. И в этом не было ничего странного.

— Этот вопрос тебе следует адресовать Велесту.

Лана невольно покраснела.

— При чем тут Велест?

— При том, воробушек. Неужели ты думаешь, мой брат будет таскать за собой каждую красотку, которая побывала в его постели?

Лана покраснела ещё сильнее. То, что она стала любовницей Велеста, не было ни для кого секретом, но, между тем, этот факт или то, как его истолковал Борис, неприятно кольнул её, и она снова вспомнила слова Зидана. Что она ждала от их связи? На этот вопрос она ответить была не готова.