Развод в 45. Я тебя не прощаю (СИ)

Как все гости уйдут. Расскажу. Но сама, ладно? Пожалуйста.

И так мне её жалко. Чисто по-женски. Это мне в мои сорок пять особо терять уже нечего, а она ещё молода, чиста, наивна, и уже столкнулась с такой грязью. И это в доме, который должен был ей стать родным.

– Ладно, – сдаюсь. – Пусть будет по-твоему. Я не буду ему говорить, – ловлю её благодарный взгляд и дополняю: – Пока не буду. У тебя время до утра. Если завтра Тимур не будет знать, я сама ему скажу. Нельзя о таком умалчивать, как бы страшно тебе ни было. Нельзя.

Дина улыбается сквозь слёзы и несколько раз кивает.

– Спасибо. Спасибо вам за понимание. Вы такая хорошая, – подаётся вперёд и обнимает меня обеими руками за плечи.

На этом наше уединение оказывается нарушено.

– Ну и чего сопли опять развели? – доносится от подошедшего Григория.

Занятая тем, чтобы переубедить Дину, пропускаю момент, когда он оказывается рядом. Большая часть гостей тоже уже разошлась, оказывается. Дом вот-вот опустеет. Тимур у входа этому способствует.

– Шёл бы ты отсюда, – шиплю рассерженно, прижимая дрожащую в испуге Дину к себе ближе.

– Так куда же я пойду? Я в своём доме, – довольно улыбается эта сволочь, разводя руками. – А вот ты…

Явно намекает на то, что из нас двоих уйти стоит мне. И я бы ушла, но как можно оставлять девочку рядом с таким бездушным чудовищем? А если, пока Тимур занят будет, он снова к ней руки свои грязные протянет? Нет уж, обойдётся.

– А я здесь прописана, так что тоже имею право оставаться жить в этом доме, – напоминаю ему с ответной улыбкой.

Чем закономерно злю его.

– Как я тебя тут прописал, так и выпишу, – кривится муж.

– Я… Я п-пойду, – тихо вмешивается в нашу перепалку Дина, отстраняясь от меня.

На Григория не смотрит, только себе под ноги, когда, развернувшись, буквально сбегает к Тимуру. Вот когда можно больше не сдерживаться.

– Ты сперва выпиши, потом угрожай.

Развернувшись на каблуках, решаю выйти на террасу. Нужно срочно глотнуть свежего воздуха, а то ещё немного и я точно совершу что-нибудь непоправимое. Жаль, мой вероломный муженёк увязывается за мной.

– А это не угроза. Констатация факта. Можешь уже сейчас собирать все свои шмотки и валить из моего дома, – бросает мне.

– А ты звонить своему адвокату, – отвечаю ему тем же.

– Тебе надо, ты и звони, – фыркает он.

В этот раз я не сразу ему отвечаю, сперва выхожу на террасу и, подойдя к перилам, глубоко вдыхаю пропахший цветами родной воздух.

– Что, неужто по-хорошему согласен поделить всё нажитое имущество пополам? – оборачиваюсь обратно к нему, складывая руки на груди.

– А что ты делить собралась? – удивлённо вскидывает бровь Судаков. – Участки под теплицы приобретены благодаря мне. Вся документация тоже на мне.