5
0– Так потому и разорился, – выдают мужики хором.
А следом ещё и рюмочку мне протягивают.
– Спасибо, не пью, – отказываюсь.
– Зря, – пожимает плечами Никитич и выпивает её за меня.
Следом берётся за бутерброд с колбасой и с шумом втягивает запах последней, после чего возвращает закуску обратно на тарелку.
– Так, ладно, мы отвлеклись. Вы нам поможете или нет? – возвращаюсь к своей первоначальной просьбе.
– Поможем, отчего не помочь? – соглашается Никитич.
– Если обыграете нас в нарды, – вставляет тут же Филлиппок.
– И даже оплату не возьмём в этом случае, – соглашается опять Никитич.
– Идёт, – соглашаюсь без раздумий.
– Эм… Лидия Егоровна, а вы уверены, что… – пытается остановить меня от опрометчивого решения Татьяна, но я игнорирую её.
Конечно, я уже давно не играла в нарды, последний раз это делала, ещё когда был жив отец, но теорию помню отлично. Да и не теряю я ничего особо. Уверена, если не так, то иначе договорюсь. А потому усаживаюсь рядом с Никитичем и бодро велю Филлипку:
Мужики переглядываются, а после широко улыбаются, спешно возвращая шашки на стартовые зоны. Далее оба кубика из слоновой кости летят на доску с игровыми узорами, и я тихо выдыхаю, глядя на двойку с тройкой.
Мне везёт больше. Выпадает пятёрка и единица. А значит, первый ход за мной. На этот раз мне везёт не так сильно. Двойка и единица. Значит, либо одной фишкой на три позиции вперёд перемещаться, либо две на обозначенное число точек на каждом кубике. Выбираю второй вариант и передаю кубики Филипку. Заодно интересуюсь.
– А как вас звать-то, мужики?
Кубики летят на деревянную поверхность, пока не замирают на ней с пятью и шестью точками.
– Да, как обращаемся друг к другу, так и зови, – отвечает Никитич, с интересом следя за нашей игрой, попутно разливая водку в рюмки. – Саму-то как кличут?
– Не задалось у тебя начало, Лидок, – усмехается Филипок, отсчитывая нужное количество двумя шашками.
– Ничего. Главное, чтоб конец не подвёл, – хмыкаю, вновь сбрасывая кубики.
На этот раз мне везёт больше. Выпадает дубль из двух троек.
– Накаркал, – ворчит Филипок и тянется к рюмке, чтобы запить досаду перед моей удачей.
Никитич посмеивается и пододвигает свою рюмку мне. Игнорирую, отсчитывая свои ходы.
– Эка гордая. Али брезгуешь? – щурится он.
– Я же сказала, что не пью.
Ну и брезгую – тоже. Хотя вслух о том не говорю.
– Ежели что, у меня вино домашнее есть. Вишнёвое.
Невольно улыбаюсь. Но и на этот раз отказываюсь.
– Спасибо, но нет. Я за рулём, – виновато развожу руки, закончив свой ход.
– Тю, к тому времени, как ты поедешь, всё десять раз выветриться успеет, – продолжает искушать Никитич.
Вздыхаю. Смотрю на него задумчиво.
– Ладно. Но только одну рюмку.
