4
0– Так и быть, не буду утруждать тебя всякими занудными научными подробностями, но, как итог, тебе точно стоит знать, что, вполне возможно, одной лишь двойней мы не ограничимся.
Ей-богу, я даже забываю, что собиралась подразнить его и сбежать, пока не опомнился.
Что значит не ограничимся двойней?!
– Громов, я, конечно, слышала, что кризис среднего возраста на мужчин действует неоднозначно, но тебе не кажется…
– Не кажется, – перебивает он меня со смешком.
А ещё поднимается с кресла. Вместе со мной.
– А мы куда? – уточняю настороженно.
– В спальню, – охотно отвечает Гром.
– Зачем? – смотрю на него с ещё большим подозрением.
– Работать над будущим поколением, конечно же.
– Да ты уже, вон, – киваю на снимок в его руке, который он так и не выпустил из пальцев до сих пор, – поработал. Аж на два вперёд.
– Тренировки никто не отменял. Мастерство надо оттачивать, – отзывается он важно.
– Чтоб в следующий раз не двойня, а тройня была? – фыркаю. – Учти, на такой подвиг я точно не согласна!
– Ничего, у меня ещё есть время тебя уломать.
– Ничего подобного. Счастливой семьи должно быть много.
– Так и знала, что не стоило соглашаться тогда на твоё предложение! Жила бы себе сейчас счастливо в одиночестве в загородном домике, цветочки растила, котиков кормила…
И чем там ещё занимаются благовоспитанные старушки на пенсии?
Одним словом, бед не знала!
Шутка, конечно. Я жизнь с Громом ни на какую другую не променяю. Один раз уже позволила себе такую дурость, повторять не хочется. Эта дурость теперь за решёткой кукует, кстати, и гневные письма мне шлёт каждую неделю. Выбрасываю, не читая. Ничему человека жизнь не учит. Но да ладно, не мои проблемы. Главное, что больше не может никак навредить ни мне, ни сыну, ни его молодой жене и их ребёнку, ни кому-то другому. А все наши старые работники теперь в моей команде, и мой бизнес процветает, как и прежде, до всего этого. С той лишь разницей, что я больше не поглощена им так сильно. Держу руку на пульсе, но с большими послаблениями для себя любимой. Ведь теперь мне есть, на кого тратить свободное время.
Гром, кстати, на моё ворчание коварно ухмыляется.
– Поздно. Ты уже согласилась, – добавляет вслух. – А я и так почти тридцать лет ждал и терпел. Теперь ни минуты не упущу, будем навёрстывать.
– Но не в таком же количестве, – весело прыскаю в его плечо.
– Ты всё ещё жалуешься? – ничуть не проникается он.
– А это всё потому, что ты плохо успокаиваешь, – показываю ему язык.
– А-аа… так это всё твои беременные гормоны? – усмехается встречно Андрей. – Ничего, сейчас вот до спальни дойдём…
До спальни мы и правда доходим. А когда оказываемся в ней, все мои новые комментарии, подначивающие моего любимого мужчину, безжалостно смяты его жадными губами.
