Развод в 45. Я тебя не прощаю (СИ)

Пусть подавится своими деньгами. Тем более, мои посадки растут не по дням, а по часам. Если так продолжится, то первые цветы распустятся где-то через тридцать дней. К этому времени и теплица будет переоборудована, а значит к осени я смогу начать свои первые поставки и продолжить их зимой. Правда теперь всю документацию придётся вести самой, но это ерунда, справлюсь. Я со всем справлюсь. Тем более, у меня замечательная группа поддержки. И это я не только о Громе и Тимуре, но и о своих бывших работниках, которые потихоньку готовятся перейти ко мне. Деревенские мужики и те постоянно вертятся рядом при каждом удобном случае спеша втянуть меня в свои настольные игры и напоить креплёным вином.

В общем, развод разводом, а жизнь по расписанию.

За спиной слышится хлопок двери, и я по инерции шагаю ближе к Грому, который отодвигает меня к стене, чтобы я никак не могла соприкоснуться даже случайно с бывшим мужем. Но и с этого места замечаю, каким счастливым тот выглядит, проходя мимо нас.

– Сволочь, – бурчу ему вслед, поджимая губы.

А ведь я почти поверила, что Григорий не совсем потерянный, когда он позвонил и сообщил, что поговорит с сыном и его невестой, объяснит им всё. Ровно на две секунды. После чего этот ублюдок заявил, что взамен я должна буду подготовить документы на передачу своей доли ему до конца недели. Вот тогда-то и вскрылось, с чего он вдруг решил проявить подобную доброту. И теперь чуть не подпрыгивает от радости, скотина. Хотя недолго эта радость у него длится. Заканчивается, как только звонит его телефон, и он притормаживает, чтобы принять вызов.

– Что? В смысле прокурор? Какой ещё прокурор? – перекашивает бывшего мужа. – В смысле проверка?

Уж не знаю, что ему отвечают, но Судаков опять кривится.

– Ладно, позвоню, как приеду, – произносит недовольно.

А ещё через секунд пять его недовольство обретает новые краски, как только невидимый нам собеседник опять что-то ему сообщает.

– Какие ещё пожарники? – повышает голос Григорий, источая возмущение. – Они ж в этом году уже были, теперь-то что надо?!

А сам аж краснеет весь от злости. Не менее злостный взгляд бросает в мою сторону, пока выслушивает кого-то на том конце связи.

– Еду-еду я уже, – бурчит, прежде чем отключает вызов.

Дверь своей машины дёргает с такой силой, словно не открыть, а вырвать намеревается. Я не без удивления слежу за тем, как он резко выезжает на дорогу.

– Это ведь не ты, да? – спрашиваю у Грома на всякий случай.

– Нет, – улыбается Андрей. – Не я.

Хм… И не я. К сожалению. Или не очень к сожалению. Потому что доля моего причастия, оказывается, тоже в этом есть. Я это понимаю, когда Гром добавляет:

– Это твоя бывшая помощница. Ибо нет в трудовом кодексе такой статьи на увольнение, как: “Мне не нужны шпионы на рабочем месте”.