5
0– Красавица, ты решила меня до инфаркта довести? – усмехается Гром.
Но хриплый голос с головой выдаёт то, насколько ему нравится увиденное.
На мне простенький сарафан тёмно-бежевого оттенка длиной до колен, провокационно расстёгнутый на две нижние пуговки. Талию подчёркивает тканевый ремешок в тон наряда. На ногах туфельки на низком каблуке. Волосы я оставила распущенными, лишь присобрав передние пряди заколкой на затылке. И я едва не принимаюсь его по-детски теребить, пока серый взор медленно скользит по мне с головы до ног и обратно.
– Так мы же идём на прогулку, или нет? – отшучиваюсь, как могу.
Мысли напоминают вату, чтобы полноценно анализировать сказанное.
– Да что-то мне уже не хочется никуда.
– Хочешь сказать, я зря прихорашивалась для нашего свидания? – выгибаю бровь.
– Если так подумать, что-то не припомню, чтоб в любое другое время ты облегчала мне участь, выглядев иначе, – шагает ко мне.
Он шагает, а я всё-таки хватаюсь пальцами за подол.
– Ничего не знаю! Сперва прогулка, потом всё остальное, – отступаю от него.
А то знаю я его, опомниться не успеешь, как уже поздно будет вообще куда-то идти. Только спать останется лечь.
Гром тяжело вздыхает, но не спорит, разувается и тоже идёт переодеваться. А пока он собирается, я грею ему ужин. Так что задержаться всё равно приходится. Но вскоре мы, наконец, едем на набережную.
Несмотря на время, здесь полно народа, кто-то даже купается, некоторые играют в мяч на спортивной площадке, другие соревнуются на уличных тренажёрах. С воды дует прохладный ветерок, делая жару не такой невыносимой, да и закатное солнце уже не так сильно печёт, так что я наслаждаюсь нашей неспешной прогулкой вдоль берега.
Гром привычно держит меня за руку, в свободной ладони у меня мороженое.
– Вкусно тебе, красавица? – спрашивает он, одаривая заинтересованным взглядом.
– Очень, – отвечаю кокетливо. – Хочешь попробовать? – протягиваю ему сладость.
Гром улыбается и качает головой, но стоит мне только облизнуть молочную шапку, как притягивает к себе и целует. Языком проходится по моим губам, вынуждая забыться в моменте.
– И правда очень вкусно, – улыбается. – Поделишься ещё?
Вместо ответа мажу мороженым по губам и, приподнявшись на цыпочках, целую его. Оказываюсь тут же поймана за затылок и впечатана плотнее в мужское тело. А поцелуй и вовсе больше не имеет никакого отношения к пробам мороженого. Разве что сохраняет ванильный привкус.
Где-то на задворках кто-то свистит, кто-то ругается, а ещё вибрирует. Не сразу я понимаю, что последнее – это мой телефон. Лишь когда он замирает, а после снова принимается сотрясать мою сумочку, я выныриваю из своих грешных желаний.
– Кто-то звонит, – вынужденно разрываю наш с Громом поцелуй.
