5
0– Если Гришка им все нервы вытрепал, почему бы и твоему крестнику не поступить точно так же? – усмехается коварно.
– У его крестника и без того теперь хлопот хватает, – отзываюсь уже я. – Пусть сперва с невестой своей разберётся, – потираю лоб двумя пальцами.
– А чего с ней разбираться? Пусть идёт к своему любовничку на хрен, а Тимурка и лучше себе найдёт девушку.
Вздыхаю. И молчу. Но не Гром.
– А если анализ ДНК покажет, что это его ребёнок? Ты представляешь, каково потом ему будет, если такое реально случится? – хмурится он. – Думай, что говоришь, – заканчивает мрачно.
Майя кривится, но не спорит.
– К тому же, мы не знаем точно, спали ли они. Может, Гриша реально принудил её.
Да, я до сих пор очень хочу верить в лучшее. Не потому, что такая наивная. Я просто очень хочу счастья своему ребёнку.
– Или вообще ничего настолько радикального не было, – добавляет снова Андрей.
– И это тоже, – киваю. – Ладно, давайте о чём-нибудь другом. Я сыну обещала не лезть в это дело, а если продолжим, накручу себя и отправлюсь с Диной беседовать. И тогда Тимур точно на меня обидится и разозлится.
– Какая ты послушная и понимающая мама, оказывается, – закатывает глаза младшая Громова.
– Ему не десять лет, чтобы Лида принимала решения за него. Взрослый парень и со своими проблемами тоже сам способен разобраться, – встаёт на мою защиту её брат.
И я вновь улыбаюсь. Особенно, когда Майя принимается бурчать о том, что о ней он так не печётся и не заступается перед другими, как обо мне.
– У тебя для этого муж есть, – нисколечко не проникается тот её обиженным ворчанием.
– Уйду я от вас, – продолжает обижаться девушка.
– Конечно уйдёшь, мы почти приехали, – добродушно ухмыляется Гром, в очередной раз сворачивая направо.
Я всё-таки смеюсь. Так натурально недовольно пыхтит Майя. А вскоре Гром действительно останавливается у её подъезда.
– И даже выйти не поможет никогда, – не прекращает она и тогда возмущаться, самостоятельно выбираясь на улицу.
Мы провожаем её улыбками, и только когда Гром вновь трогается с места, я запоздало понимаю, что мы остаёмся наедине. Впервые с момента нашего общего пробуждения.
Друг выезжает со двора, вклинивается в поток других автомобилей, а я на него даже смотреть теперь не могу. Не решаюсь. Меня догоняет запоздалая неловкость. При Майе было куда проще, она неплохо отвлекала от глупых мыслей, а теперь они бесконечным потоком пронзают мой разум, заставляя нервничать и сомневаться во всём. Переживать за то, что будет дальше. И радоваться, что Гром не такой трусливый заяц, нежели я.
– Заедем пообедать? – предлагает он будничным тоном.
– Давай, – добавляю вслух.
И тоже делаю вид, что ничего необычного этим утром не случилось.
Ну, подумаешь, поцеловала…
Со мной. Обычно. Но не сегодня.
