6
0— Я подумала, что, может, ты меня жалеешь?
— Нет, — отрезал я. — Я слишком стар и циничен, и никого не жалею.
— Ну не спасаешь же меня за секс? — усмехнулась она.
Я усмехнулся и свесил голову между рук:
— Да, так себе объяснение.
— Я бы не побежала тебя спасать против этого монстра с пистолетом, — улыбалась она робко.
— Потому что ты не могла бы ему противостоять.
— Ты тоже. И ты это знал. — Она заправила прядь за ухо. — Я тут выяснила, что его все же пристрелил Лев Давидович.
Я вздохнул, скрывая раздражение. Ну а что я хотел? Моль — не дурочка, понимает гораздо больше.
— Ты мне очень нравишься, — посмотрел я в ее глаза.
— Но сердце твое принадлежит Лизе, — вдруг огорошила она меня.
— Что? — выдохнул я изумленно.
Лара раскрыла глаза, будто испугавшись, что сболтнула лишнего.
— Ты просто всю ночь звал Лизу. И просил ее не уходить.
Мы замерли друг на друге взглядами, и я первым отвел свой:
— Она умерла год назад.
— А… — выдохнула Лара растерянно.
«Только не говори, что тебе жаль».
Она не сказала. И это почему-то добило. Я почувствовал, как закрыл двери, выбросил ключ в канаву и тут же с уверенностью осознал, что мне нужно внутрь.
— Что там на завтрак? — глупо сменил я тему.
— А можешь по запаху понять? — поинтересовалась она.
Я усмехнулся, принимая правила игры:
— Сандвич с лососем, мягким сыром, радиччо и каким-то кисло-сладким соусом. Кофе. У тебя — на миндальном молоке.
— Ну, я такое не буду, а на обычном молоке ты тоже принесла. Еще в кафе на завтрак панкейки с ванилином и корицей, яичница с копченым беконом и овсянка.
Я встретился с ее напряженным взглядом. Лара шумно сглотнула.
— Еще укроп, — добил ее я.
Она отвернулась и вышла из ванной, но не успел я взяться за зубную щетку, вернулась.
— Прости, — выдавила смущенно. — Я не должна была…
— Тестировать мою супер-способность?
— ...Говорить о Лизе. То есть, о том, что ты звал кого-то по имени во сне. Это не мое дело.
Я не нашел, что ответить, а она снова выпорхнула из ванной, оставляя меня в оцепенении. И внезапно меня затопило злостью. Да к черту все!
Я привел себя в порядок и вышел к ней, но тут же замер, стоило найти ее взглядом. Ну как эта женщина может быть такой уютной и постоянной посреди этого хаоса? Лара сидела на кровати, сложив ноги по-турецки, и пила свой кофе на миндальном молоке. А мне захотелось присвоить себе все, что вижу — это утро, Лару с ее кофе и принадлежностью мне ввиду обстоятельств. Смог бы я завоевать ее по-настоящему, если бы захотел? Вопрос едва не слетел с языка.
— Мне нужно сегодня с мамой увидеться, иначе она меня из-под земли достанет, — тихо заметила Лара. — Мы должны были встретиться вчера, и она чуть с ума не сошла, когда потеряла меня.
— Хорошо. Я до обеда оклемаюсь, и поедем.
