4
0— Тогда увидимся в субботу, я тебе все расскажу, а тя — мне, да? — тараторила я, пялясь в потолок, а сама думала про Князева.
Нередко ведь крутые хирурги — полное дерьмо по натуре. Интересно, он женат? Хоть бы да. Или лучше нет? С одной стороны, пусть объясняет своей жене, откуда у него морда побита. С другой, уделали бы так моего мужчину, я бы этого не оставила. А мне только разборок с его дамой не хватало.
— Я спрашиваю, точно ли ты в порядке. Уснула что-ли уже?
— Ладно, отдыхай, — сдалась она со вздохом. — И звони, если что, сразу. Если понадобится юридическая помощь…
— Хорошо, мам. Прости, сплю. Пока…
Отбив звонок, я прикрыла глаза. Только отключиться все не получалось. Да еще и начало тошнить от голода. И тут я вспомнила, что не ела ничего с утра. Одно кофе с чаем — классика. Но если в юности мне это сходило с рук, то теперь могло кончится плохо. Кое-как поднявшись, я вышла из номера и направилась в местный кафетерий, который мне показал охранник, пока вел в корпус. Кафетерий, к счастью, еще работал, но народу тут почти не было. Пара охранников за дальним столиком, какой-то тип в футболке за ноутбуком… Только тип вдруг полуобернулся, и ноги приросли к полу.
Ну точно женат. Решил не тащить свою побитую физиономию домой на показ…
Вот это я его уделала!
Я отвернулась, сбегая от его пристального взгляда, и направилась к продавцу.
— У вас есть что-то поесть? — пискнула.
— Выбирайте, — указал он озадаченно на витрину прямо передо мной.
— Можно сандвич с семгой и большую чашку чая?
Заказ был готов быстро, но, вместо того, чтобы дать с ним деру, я закусила щеки… и направилась прямиком к Князеву.
Тот удивленно проследил за тем, как я бесцеремонно усаживаюсь за его столик и нагло раскладываю еду.
— Как твоя рука? — поинтересовался он буднично.
— Очевидно лучше, чем ваше лицо, — стушевалась я, преодолевая желание извиниться. — Вы на меня напишите заявление? Уволите, как и планировали?
— Неопределенность мешает спать?
— Уехать домой точно помешала. Зря я надеялась получить от вас какие-то вменяемые разъяснения по поводу последней операции…
— На меня не действуют психологические манипуляции.
— А что на вас действует?
— В данный момент — содержимое этого бокала. — Он демонстративно сделал небольшой глоток и перевел взгляд в монитор ноутбука.
— Я настолько плохой хирург, что вы не снисходите до меня?
— Зачем тебе мое мнение, если ты умеешь так бить?
— Бить я научилась после увольнения. Но вы — первый, кого я ударила в реальной жизни. И кому рассказала о причине увольнения — тоже.
— Зачем ты оправдываешься?
— Вы невозможный! — возмутилась я, но тут же к горлу подкатило.
