Только моя

Я говорил, не хочу терять друга из-за женщины. Все честно. Хватит мучать себя.

— Я не могу не думать о ней. Я пытался. Ни одна, ни даже две сразу не помогают. Алкоголь тоже не помогает, Демон! Почему так херово, а?! У меня с бывшей женой и половины таких чувств не было.

— Поверь, я тебя прекрасно понимаю. — Я усмехнулся. Правда ведь, понимал.

Что-то есть в этой малышке такое, что заставляет биться чаще даже самое черствое сердце.

— Я не приеду, Дима. Не могу! Не смогу на это смотреть! Прости!

— Я пойму, если ты не приедешь, но буду рад, если передумаешь. — Я правда хотел видеть его на свадьбе.

Понимал, что что-то она к нему чувствует. Она пыталась скрыть, но же не идиот. Но я все равно буду рад, если он приедет и встанет рядом.

— Я не могу, — сказал Алекс.

Что-то громко упало на заднем фоне, и он сбросил вызов. Вот и поговорили.

Не успел дойти до двери своего кабинета, как навстречу мне шла Алена. Как всегда, красива, сексуальна. На ней короткая темно-серая узкая юбка и белая блузка, на которой были расстегнуты верхние пуговицы, так заманчиво оголяя щелочку между грудей. В горле пересохло. Член болезненно уперся в ткань белья.

Мне нужен был секс.

— Привет, — сказала она, подойдя недопустимо близко.

Это стало последней каплей.

— Ну, привет, — усмехнулся я. — Ты ко мне?

— Да. — Она мягко улыбнулась и опустила глаза ниже. В ее глазах появились смешинки.

Стояк скрыть тонкими брюками было сложно.

— Идем, — бросил ей, обошел и первым вошел в кабинет. Пропустил вперед и повернул ключ в замке.

— Ты давно не заезжал. Я соскучилась, — прошептала она, подходя ближе.

— Помолчи! — рыкнул я, сгребая ее в объятия.

Вжал в стену своим телом. Она только охнула.

Впился в губы болезненным, глубоким поцелуем. Слегка прикусил нижнюю губу. Почувствовал вкус крови. Переборщил. Плевать! Языком собрал капельки крови, которые проступали сквозь ранку. Одну ногу приподнял и положил к себе на бедро. Юбка задралась, я только чуть потянул вверх, чтобы она полностью поднялась и не мешалась под рукой. Чуть сжал ягодицы. Почувствовал, как сквозь тонкую ткань рубашки в спину впиваются ее острые ноготки. Тихо застонал.

— Соскучился, — прошептала она мне в губы, расстегивая рубашку опытными тонкими пальчиками.

— Да, детка, — хрипло выдохнул в ответ и запустил пальцы под кружевное белье.

Погладил влажные складочки. Она застонала и, наконец, справилась с этой чертовой рубашкой и пробралась руками под нее, провела ногтями по голой спине, вызывая во мне новый стон. Она так хорошо меня знает. Проник пальцами глубже, раскрывая уже набухшие складочки и находя заветный бугорок. Надавал, она застонала и впилась сильнее ногтями мне в спину. Дразнил, лаская, но не давая ей быстрой разрядки. Ввел два пальца внутрь, потом добавил третий.