Только моя

О том, что так неосторожно призналась ему в своих чувствах. Вышло глупо, нелепо, но искренне. Проваливалась в сон и снова просыпалась от собственных мыслей. Конечно, не выспалась, вот и опоздала.

Народ весь день суетился. Уборщицы натирали окна, стены и плинтуса. Кто-то носился с документами, кто-то с телефонами. Сумасшедший какой-то день. И за обедом я спросила у Ника:

— К нам что, комиссия приезжает, что ли? Чего все носятся?

— А ты не знаешь? — Он усмехнулся. — Дрейк из командировки возвращается.

— Когда? — Сердце пропустило удар и ухнуло куда-то вниз.

— Хз. Вроде как сегодня-завтра должен быть.

Мне пофиг. А ты чего так побледнела? Кейти?

— А? Да нет, ничего. А это точно?

— Точно. Стас Марину предупредил, а она, соответственно, по отделам.

И все, аппетит пропал напрочь. Я дождалась, когда Никита доест свой стейк, и мы отправились обратно в офис. Уже возле лифта он спросил:"

"— Точно все нормально? Ты выглядишь не очень? Может, проводить?

— Нет, все хорошо, правда. Просто плохо спала сегодня. Но спасибо.

И я забыла о работе. Прямиком ушла в туалет. Чувствовала, как горят щеки. Ведь если он возвращается, он придет ко мне.

Ой, мама! А я такое вчера сказала. Нет, я правду сказала, но мне так страшно. Сердце никак не хочет успокаиваться, стучит где-то в ушах, руки дрожат. Кошмар. Холодная вода немного привела в чувство. Я же понимала, что это произойдет. Что мы встретимся. Просто не думала, что вот так быстро.

Быстро? Дала себе мысленный подзатыльник. Да его не было почти три недели! Снова включила воду и ополоснула лицо. Надо успокаиваться и возвращаться к работе.

День пролетел незаметно. Я все же заставила себя сосредоточиться на работе, а то мало того, что опоздала, не хватало еще и план на сегодня не закрыть и тогда что? Увольнение?

Нет, нет.

Мне нельзя увольнение. И вот, снова задержавшись, я вышла из нашей высотки уже почти в семь вечера. Слегка помятая, уставшая и нервная. Не приехал.

«Значит, точно завтра», — думала я, уткнувшись в телефон, выискивая номер Ксюхи, пока не уперлась во что-то твердое, точнее в кого-то.

Подняла глаза, и у меня подкосились ноги. На меня смотрели стальные глаза. Внимательно так и беспокойно. Я пошатнулась, но он удержал, тут же притягивая к себе.

И вот они родные толпы мурашек по телу, голова кружится, и как сквозь вату я слышу до спинного мозга пробирающий голос:

— Привет, малыш. Все хорошо? — нотки беспокойства в голосе.

А я только невнятно кивнула, говорить пока была не в силах.

— Эй, ну ты чего, девочка моя? Что с тобой?

— Все хорошо, — пробормотала я еле слышно и вяло постаралась отстраниться.

— Ну куда ты? Все время пытаешься убежать, — усмехнулся, но как-то по-доброму. — Я так скучал, Китти, — и он прижал меня чуть сильнее.