Во мне было столько отчаяния и страха, что даже звать на помощь я не могла. Горло сдавило спазмами и только слезы текли по щекам, выдавая состояние ужаса. Только всем было плевать. Только не ему. Он не проехал мимо. Не бросил.
Быстро вытерла вновь выступившие слезы. Хватит плакать! Все закончилось. Нужно прекращать думать об этом и двигаться дальше. Для начала, желательно, в сторону ванной комнаты, и совсем не помешает переодеться во что-то сухое.
Высунулась из-под одеялка. Он спал лицом ко мне. На нем светлая футболка и домашние штаны. Кажется, их я уже видела.
— Давай еще поспим пару часиков, а, малыш? — пробормотало сонно это чудо и сгребло меня в охапку, притянув к себе так, что дышать стало трудно.
— Ты… Вы… Мне дышать нечем. Можете меня отпустить? — промямлила я неуверенным, к тому же хриплым (о, ужас) голосом.
— Нет, — но дышать стало легче.
И он снова уснул.
У меня, наконец, появилась возможность рассмотреть своего ангела-хранителя вблизи. Я сначала смущалась, но потом подумала, что он все равно спит и никто не видит. Почему нет?
Красивый. Правильные черты лица.
Этот человек нереально притягивал к себе. Аурой, внешностью, всем. Как магнит. И я не удержалась. Убрала с лица челку, она во сне упала ему прямо на глаза. Мягкие светлые волосы в модной стрижке так и манили зарыться в них пальцами, но я сдержалась. Лимит по храбрости на сегодня исчерпан.
— Если ты не прекратишь так на меня смотреть, я трахну тебя прямо сейчас, — пробормотал он сонно. — Хоть не так обидно будет, что ты меня разбудила. Так и не дала выспаться, — уже с усмешкой.
А я аж задохнулась от наглости такого заявления… Да еще и так невозмутимо.
Он открыл глаза, и я поняла, прикалывается… Смешно ему, блин!
А мне вот после вчерашнего вообще не смешно.
А он в одну секунду оказался сверху и в его глазах уже не было смеха. Там была злость. Нет. Ярость. Он взял меня одной рукой за шею так, чтобы я не могла отвернуться и смотрела только на него. Не больно, но страшно.
— Что? Сейчас тебе стало страшно?! — он рычал. Вот реально. Вроде и говорит тихо, но от его тона хотелось бежать.









