Только моя

Тело осело, так и не поняв толком, как же так вышло.

— Тебе не понравится, — сказал Макс и отошел, подпуская меня к машине.

— Твою ж мать…

Мне не понравилось! Мне очень не понравилось то, что я увидел. Ну что же за блядство такое! Как ты это делаешь?! Как, мать его?!

— Тише, тише, маленькая. Все закончилось, — стал шептать я ей, глядя в перепуганные, заплаканные глаза.

— Скажи мне, малыш, я успел? Просто кивни. Успел? — Сердце стучало так, что готово было выпрыгнуть из грудной клетки.

Она кивнула. Я выдохнул. Успел! Вытащил ее из машины. Глянул краем глаза на Макса, он уже звонил нашим парням.

Сейчас приедут, приберут. Снял куртку. Она оказалась ей просто огромной. Это хорошо. Малышка почти не стояла на ногах, но я аккуратно придерживал ее одной рукой, второй укутывая в свою куртку. Макс подскочил, помог. Придержал.

Она молчала. Слезы текли по щекам, ее шатало, трясло, подгибались ноги, но она молчала. Только смотрела на меня своими зелеными глазами. И меня разрывало изнутри от эмоций, от чувств. Я даже не знал, что способен на такое.

— Я посажу тебя вперед. Поедем очень медленно. Ничего не бойся, — говорил спокойно, стараясь не выдать свою злость.

Да, блядь, я был зол. Зол на себя, что не забрал ее раньше. На нее за то, что снова влипла в неприятности. Мы точно стоим друг друга. Два идиота.

Посадил малышку вперед боком, сам уселся сзади, неудобно, а что делать. Назад сажать нельзя.

— Держись за меня, малыш, — прошептал ей, но она только сжалась в комок и притихла.

— Макс, позвони Алексу, пусть приедет ко мне. Пожалуйста.

— Ирину Павловну?

— Нет, не надо. Мы успели. Я успел. Только Алекса.

— Не вопрос, — и Макс набрал Алекса, а я тронулся с места.

Сердце все еще бухало в груди.

Но сейчас, когда я ощущал ее рядом, маленькую, напуганную, такую глупую, но мою, внутри расползалась нежность, и меня отпускало. Понемногу. По чуть-чуть.

Хорошо освещенный двор. Подъезд. Лифт. Квартира. Диван.

Я посадил ее. Ее все так же трясло. Она все так же молчала. Растерянность. Еще одно новое для меня чувство. Макс оказался сообразительнее. Смотрю, как он уже вкладывает ей в дрожащие руки стакан воды.

— Пей. Ну же. Хотя бы пару глотков. Тебе станет легче, — говорил он тихо, максимально спокойно, чтобы еще больше не напугать ее.

Хотя куда уж больше?

Я стоял в стороне и, как во сне, наблюдал за тем, как она стала заваливаться набок. Как Макс поймал ее и аккуратно уложил на диван. Как из своей комнаты вышла тетя Аля и тревожно уставилась на общую картину. Как малышка закрыла глаза.

Из этого странного состояния меня вывел настойчивый дверной звонок, а потом и стук. И вот в этом странном кино появилось еще одно действующее лицо — Алекс. Теперь можно выдохнуть.

Макс вкратце рассказал ему, что произошло. Я говорить пока не мог. Молча прошел к бару.