Только моя

Через стекло мне показали бабушку. А внутрь не пустили. Я просила, умоляла, снова кричала, громко плакала, но все оказалось бесполезным. Не дали подержать ее за руку, обнять, сказать, что люблю.

— Ее похоронит государство, — говорит мне моя спутница. — Я отвезу тебя на похороны.

— Хорошо, — только и смогла выдавить из саднящего от истерики горла.

На заплетающихся ногах я дошла до машины. Послушно села на заднее сидение, уперлась лбом в прохладное стекло и замолчала на две недели.

Мне было все равно, куда меня привезли, во что одели, чем кормили. Ко мне задирались девчонки из общей комнаты, дразнили немой и глупой, но я лишь смотрела в окно и плакала.

Через четырнадцать дней, в мой двенадцатый день рождения психолог интерната привела меня в свой кабинет, как делала это ежедневно. Женщина поставила передо мной тарелку с тремя именинными кексами, на которых были нарисованы смешные рожицы.

— С днем рождения, Кейти, — от ее улыбки стало немного светлее. — Сегодня не будет занятия, хорошо? — киваю. — Мы просто попьем чай. У тебя ведь праздник.

— Спасибо, — слово далось с огромным трудом, но детское сердце не выдержало, и я с огромным удовольствием поглотила сладкий подарок. — Я таких никогда не ела, — признаюсь ей слизывая крем с перепачканных пальцев.

— Салфетки, — она поставила передо мной пачку, но я только отрицательно качнула головой наслаждаясь последними капельками сладкой радости.

— А что ты еще любишь? Кроме сладкого? — я задумалась.

— Фрукты. На праздники бабушка покупала много фруктов, — сердце тут же вновь сжалось, и я опустила голову вниз, чтобы спрятать слезы.

— Кейтлин, — психолог поставила передо мной стул и присела на его край. Она взяла мои маленькие ладошки в свои и заговорила. — То, что ты тоскуешь, вполне нормально. Ты ведь не робот. И бабушка, она всегда будет рядом. Она будет у тебя вот здесь, — добрая женщина осторожно коснулась моей груди. — И она была бы очень расстроена, увидев тебя в таком состоянии. Тебе нужно вернуться к учебе, попробовать найти здесь друзей. Не для себя, девочка. Ради бабушки.

— Я хочу увидеть, где ее похоронили. Мне обещали, — поднимаю на нее взгляд.

— Поехали, — от удивления у меня распахнулись глаза. — Ну же? Или передумала? — она взяла меня за руку и увела из своего кабинета. Под насмешки и обзывательства моих новых соседей вывела на улицу и там сказала, чтобы никто не услышал. — Докажи им всем, что они ошибаются, — я кивнула и выше подняла подбородок. Эти слова стали девизом, который я зафиксировала в своей голове."

"Психолог дала мне возможность нормально проститься с единственным близким человеком.