Только моя

В свете камина его глаза казались совершенно нереальными, я тонула в них, забывая обо всем на свете."

"Он придвинулся ближе, одна рука легла на талию, второй он коснулся щеки, провел тыльной стороной ладони. Ни на секунду не отвел глаза, все время смотрит на меня, отслеживает каждую мою реакцию. Пальцем провел по нижней губе, потом по верхней, очерчивая их форму.

Я потянулась за его рукой, когда он убирал ее и в его глазах вспыхнул огонек, он завел ее мне за голову, устраивая на затылке и притянул к себе.

Его запах моментально ворвался в ноздри, будоража воспоминания. Туалетная вода, что мне так нравится, сигареты, свежесть улицы и его тела — головокружительный коктейль, который сводит с ума.

Я так соскучилась. Я так люблю его. Невыносимо сжалось сердце от нежности, тоски и боли, а он коснулся моих губ осторожным поцелуем.

Увидев, что я не отстранилась, прижал к себе сильнее и прошептал прямо в губы:

— Я так люблю тебя, малыш…

…И снова поцеловал. Уже смелее, лаская языком губы, раскрыл их и вторгся в мой рот языком.

Откуда-то из груди вырвался тихий стон, хриплый, надрывный.

Он крепче сжал ладонь на моей талии, второй рукой поглаживая спину, касаясь пальцами руки.

По телу толпой бегали мурашки, и я сдалась под его напором. Обняла за шею, придвинулась ближе и ответила на поцелуй. Не заметила, как оказалась лежащей на полу.

Он нависал сверху, все так же целуя то глубоко, то нежно и осторожно, касаясь только губ.

Это невыносимая пытка, но Ксюша была права, я дала второй шанс этим отношениям, надо прекращать друг друга мучать.

Я прижалась к нему сильнее, показывая, что я не против, что мне нравится. Я не буду думать о том, что было, иначе я сойду с ума. Чистый лист здесь и сейчас!

Моя ладонь прошлась по его напряженной спине, его дыхание давно сбилось, он с трудом контролировал себя.

— Можно — дала я ответ на невысказанный вопрос.

И тормоза слетели.

Он честно старался быть осторожным, терпеливым и ласковым, но мы так соскучились друг по другу. Столько всего произошло, столько накопилось, что с осторожностью было туго. Это была страсть на грани боли и удовольствия. Я плакала, он собирал мои слезы губами. Я прижималась к нему, он входил в меня глубоко, с хриплыми стонами.

Он восстанавливал дыхание, лежа рядом со мной и прижимая к себе. Я, как когда-то, в прошлой жизни, устроилась у него на груди и вырисовывала узоры пальцами.

Дима поймал мою руку, скрестил наши пальцы и поднес к губам, касаясь нежным, горячим поцелуем.

— Я так тебя люблю… Кейти…

— Не говори ничего… Не сейчас… Не надо…

— Спасибо, — прошептал он, снова целуя мои пальцы.