Только моя

Ее любимого, со вкусом черешни. Она разбила ее и полночи плакала. Это были первые яркие эмоции, что я увидел за эти дни. Но на следующий день она вдруг проснулась с улыбкой. Лежит, смотрит на меня, улыбается. Мне почему-то стало страшно.

— Все хорошо? — спросил я с тревогой, вглядываясь в ее зеленые глаза.

— Да, — ответила Кейти. — Вставай, я хочу есть.

Не сдержал улыбки облегчения. Неужели и правда отпустило? Нужно было сломать ту стену, чтобы включились эмоции? Выходит, что так.

— Ну, Са-а-аш, — протянула она, толкая меня в плечо. — Ты будешь меня кормить или нет?

— Конечно буду, — рассмеялся я и поднялся с кровати.

Мы позавтракали и ушли на прогулку к реке. В моей маленькой девочке что-то неуловимо изменилось. И это что-то не давало мне покоя. Димка рвался приехать, но я не разрешил. Я наблюдал за ней. Но следующие три дня она улыбалась, разговаривала со мной, и я выдохнул. Вечером мы пили шампанское на балконе, укутавшись в теплые пледы.

— Саш, — позвала она меня.

В последнее время Алексом она меня называть перестала совсем. Пусть, лишь бы ей нравилось.

— Что, моя хорошая?

— Спасибо тебе.

— Перестань…

— Нет, правда! Спасибо. Что ты рядом. Что возишься тут со мной в ущерб личным интересам и своей жизни.

— Кейти, моя жизнь — это ты.

Это признание далось так легко, как будто это был самый правильный момент для того, чтобы это прозвучало.

— Не нужно, — ответила она. — Не порти все.

— Извини.

Повисла пауза. Мы молча допивали каждый свой бокал и смотрели на лес. Красиво.

— Я хочу в ванную, — нарушила она тишину, — в горячую ванную, с пеной, — тепло улыбнулась.

— Не вопрос. Сейчас организую.

Я смотрел ролики в телефоне, потом позвонил Дима, как всегда, в одно и то же время.

Для разговора я вышел на балкон, а когда вернулся вдруг понял, что Кейти нет слишком долго. Я постучал в дверь ванной комнаты, в ответ — тишина.

— Кейт? — позвал я.

Снова тишина.

Сердце сжалось от волнения. Что-то было не так. Я толкнул дверь. Заперто.

— Кейт?! — закричал я. — Открой, Кейти! — меня ощутимо стало потряхивать. — Пожалуйста! Пожалуйста, глупая девчонка, открой мне дверь!

Но в ответ тишина.

"Я позвонил на ресепшен и попросил срочно вызвать кого-нибудь, чтобы вскрыли дверь. Я бы не смог ее выбить, сделано слишком добротно. Минуты тянулись, я метался по комнате, уже предполагая самое страшное. Сжимал телефон, раздумывая, а не вызвать ли мне скорую. И дверь открыли с воплем:

— Твою ж мать!

Я отшвырнул мужика с монтировкой в сторону и замер.

Она лежит на полу среди осколков огромного зеркала, рухнувшего со стены.