11
0Набрал ее, но в трубке только длинные гудки. Интересно, чем она так занята? Надо будет обязательно вечером спросить и сказать, чтобы брала трубку, когда я звоню.
Вечером звонил зам из Америки, окончательно убив мое настроение. Опять криворукие дебилы ни черта не могут решить сами.
— А у меня, между прочим, дома молодая жена! — рыкнул я в трубку. — Вы можете хотя бы пару месяцев побыть самостоятельными?! За каким хером я плачу Вам такие бабки, если от вас никакого толку?
— Дмитрий Александрович, я все понимаю, но вы же знаете, без вас такие вопросы не решаются.
— Знаю — хотелось сплюнуть на пол с досады, но я сдержался. — Завтра вылечу. Уроды! — и сбросил вызов, чтобы тут же сделать новый звонок.
— Макс, ты мне нужен в Штатах, — без прелюдий сообщил я другу.
— Когда?
— Вылет завтра. Время сообщу позже. Сейчас созвонюсь с пилотом.
— Не вопрос, — ответил Макс. — Жду звонка.
Я готовил документы к завтрашней поездке, договаривался о перелете, разговаривал с Максом. Очнулся, когда на часах было уже за полночь.
Квартира встретила меня тишиной и приглушенным светом гостиной. На барной стойке стояли прикрытые тарелки с холодным ужином и записка.
«Я не дождалась тебя, прости. Разогрей ужин сам. Люблю тебя»."
"Вроде так просто, но так тепло. Нелепая, счастливая улыбка расползлась по физиономии. Конечно, я разогрею себе ужин, моя маленькая. Но ужин я греть не стал. Был на столько голодный, что сожрал все, что было на тарелках так, холодным. Все равно вкусно. Она готовила для меня. Приятно.
Быстро принял душ и устроился рядом с ней на кровати. Моя девочка крепко спала, обнимая мою подушку. На ней очень короткие розовые шортики и белая маечка, которая чуть задралась вверх, оголяя поясницу.
— Что ты делаешь? — сонно спросил мой котенок.
— Хочу тебя, — прошептал я. — Спи…
— Угу, — пробормотала она и снова уснула.
Я улыбнулся, такая милая. Так хорошо. Не хочу, чтобы она знала о том, что произошло сегодня. Опять будет плакать, переживать. Не хочу, чтобы плакала. Это мой косяк, моя проблема, и я ее решу, как вернусь из поездки.
Под шортами были обычные белые стринги, но сейчас они заводили меня больше любого кружевного белья. Устроил ее удобнее. Она сейчас была такой податливой, такой уязвимой.
