0
0Кто будет так официально обращаться к своей бабуле?
Женщина улыбается пуще прежнего, кинув слегка возмущённое:
– Конечно! Я готовлю эти пирожные вот уже двадцать лет и не смогу изменить своей привычке.
– Надеюсь, твоей милой девушке тоже понравится, – улыбаясь, произносит старушка, и я смущённо отвожу глаза.
Миссис Майер держит в руках два небольших пирожных с белоснежной глазурью. Выглядит очень вкусно, и мой живот едва не урчит.
– Спасибо, – благодарит её парень, взяв в руки угощения, одно из которых тут же протягивает мне.
– А из чего вы их готовите? – интересуюсь я, наконец набравшись смелости хоть что-то сказать.
– Я не выдаю своих секретов, – старушка хитро улыбается, подмигнув мне.
Издаю чуть слышный смешок и вместе с тем благодарю женщину за её вкусный подарок. А вот новенький вдруг отправляет руку в карман и достаёт достаточно внушительную пачку денег. Мне приходится в изумлении распахнуть глаза. Обычно люди с таким количеством денег в кармане не ходят.
– Позвольте мне отблагодарить вас, – произносит он.
– Мне это не нужно, мальчик мой, – упрямо говорит она, отталкивая руку парня.
– Я не могу сейчас просто развернуться и уйти, миссис Майер.
– Нет, можешь. За эти долгие годы ты стал для меня словно родной. Я не могу позволить себе брать деньги у кого-то столь близкого.
Я будто ничего остального не слышу уже. Хотя так и есть. Здорово наконец узнать его имя.
– У меня достаточно денег, чтобы купить у вас эти чёртовы пирожные. – У Гая брови сходятся на переносице. – Не смотрите на это как на благотворительность. Я плачу за пирожные. Миссис Майер, возьмите. Вам нужны деньги. Я не устану повторять свои попытки.
Женщина вдруг замолкает и направляет свои голубые глаза куда-то вниз. Она грустно улыбается, старается сохранять прежнее состояние, но в зрачках отражается печаль. Такая резкая смена будит во мне любопытство и обеспокоенность одновременно.
Парень молчит. Я не могу видеть его эмоции, так как он стоит ко мне спиной, но я могу слышать, как его дыхание перехватывает.
В воздухе повисает такое тягостное напряжённое ощущение, такое мрачное, что мне едва удаётся дышать. Но догадки насчёт происходящего не заставляют себя долго ждать: скорее всего, миссис Майер говорит о своём умершем муже.
Внутри меня что-то содрогается от столь грустных мыслей.
– До свидания, миссис Майер, – наконец говорит Гай спокойным голосом. – Спасибо за всё, что вы сделали для моей семьи.
Ему будто всё становится понятно.
В этом предложении чувствуется нотка скорби и… прощания?
Я стою, как дура, неспособная разобраться в происходящем, но чувствую, что напряжение развивается.
