0
0Ищу его чёрную рубашку, его слегка волнистые каштановые волосы, его зелёные глаза. Ищу даже сверкающие кольца на его пальцах. Но так и не нахожу ничего из этого. А потом расстраиваюсь, когда начинаю думать, что он мог уже уехать.
Мне срочно нужно общество человека, с которым мне комфортно. А Гай как раз один из таких людей, и это не перестаёт меня удивлять.
Среди толпы роскошных и элегантных мужчин и женщин я вижу свою маму, которая, стоя поодаль, любезничает с родителями Франчески. Отец вроде Льюис Лидс, а мать, кажется, зовут Ванесса. Пользуюсь моментом, чтобы повнимательней их разглядеть, будто хочу найти в них ответ на вопрос: почему их дочь выросла такой, какой она является сейчас.
Ванесса – высокая, такая же длинноногая, как и дочь, женщина с волнистыми светлыми волосами золотистого оттенка. Глаза голубые и пронзительные. Обрамлены длинными ресницами. Она очень красивая. Выглядит слишком молодо для своих лет.
Отец же абсолютная противоположность. Он темноволосый, кареглазый, чуть смуглый.
Франческа явно пошла в мать, а от отца у неё, возможно, что-то из характера или поведения. Не знаю. Не знакома с ним.
– Чего это моя драгоценная дочь грустит и стоит тут совсем одна?
Голос, раздавшийся у меня за спиной, заставляет меня молниеносно обернуться. Я даже подозреваю, что такая реакция у меня выработалась благодаря тренировкам с Трэвисом.
Итак, я вижу перед собой нарядного папу. На нём чёрный идеально выглаженный смокинг с серым галстуком, причёска уложена волосок к волоску, а серые глаза ожидают ответа на поставленный вопрос.
– Я думал, ты с Диланом, – продолжает он.
– Я оставила их с Франческой. Пусть побудут вместе. Это ведь их день.
– Что-то я не вижу радости на твоём лице, дочка. Что случилось?
Об отношениях с будущей невесткой не хочется говорить ничего, поэтому я избавляю его от подробностей и решаю выдать что-то в своём стиле.
– Ничего, – я качаю головой. – Забудь, пап… Просто… Мне скучно, возможно.
– Так пригласи Гая. Он ведь может составить тебе компанию.
При упоминании имени парня, неожиданно ставшего частью моей жизни, я чувствую, как всё тело ужасно напрягается. Является ли это таким трюком, чтобы наконец словить его и получить возможность допросить вместе с Харди? Не знаю.
– Я не знаю, где он, – отвечаю я спешно.
– Правда? – Голос папы звучит так, словно он совершенно не поверил услышанному. – А разве не с ним ты была сегодня? Вот совсем недавно.
Меня бросает в холодный пот, а сердце начинает колотиться гораздо-гораздо быстрее. Тому есть сразу две причины: папа поймал меня на лжи и он видел Гая вместе со мной.
Ужасное ощущение липкого стыда почти скользит у меня по спине.
