Рассказ о двух сестрах (ЛП)

Он мог быть немного своенравным и достаточно высокомерным, но в то же время приятным, милым истинным джентльменом. Поэтому Шарлотта дала в душе себе клятву, что не допустит его фиаско в церкви в субботу утром. Она не могла помешать Лидии и Руперту тайно сбежать, она даже обязана была им помочь, но и должна сделать все от нее зависящее, чтобы Нед не оказался в таком унизительном положении.

Она нервно сглотнула. Это означало, что придется найти его среди ночи после побега Лидии, когда та уже будет достаточно далеко. Будет трудно. Но сделать это необходимо, если она хочет жить в ладу со своей совестью.

— Вы что— то притихли, — заметил он.

Она очнулась от своих размышлений, услышав его голос.

— Да, так. Ничего. Просто задумалась, — быстро откликнулась она, радуясь, что хоть в этом не приходиться лгать.

— Ваша сестра и поэт, кажется, погружены в какой— то разговор, — спокойно произнес он, кивая головой влево.

Шарлотта резко обернулась. Лидия и Руперт были на расстоянии приблизительно тридцати ярдов и оживленно переговаривались. Слава Богу, они были слишком далеко, чтобы их можно было услышать.

— Они близкие друзья, — принялась объяснять Шарлотта, стараясь не покраснеть. – Мы знакомы с Рупертом с детства.

— Это означает, что моя будущая жена – поклонница поэзии?

Шарлотта застенчиво улыбнулась.

— Боюсь, что так, милорд.

Когда он заговорил, в его глазах появился какой— то блеск.

— Означает ли это, что она ожидает, что я буду разговаривать с ней стихами?

— Вполне вероятно, — искренне сочувствуя ему, ответила она.

— Ну что ж. Ни один брак не может быть идеален, — посетовал он. – Идемте же. У нас есть перо и нужно еще украсть очки. Если уж мы участвуем в этой глупой игре, то должны сделать все, что бы выиграть.

Шарлотта распрямила плечи и шагнула вперед.

— Конечно, милорд. Я тоже так считаю.

Они были единодушны. Как странно! Его слова всегда так перекликались с ее чувствами.

Ночь пятницы была типичным случаем предсвадебной лихорадки, как предположил Нед, хотя с очевидностью и нельзя было сказать, чем она отличалась от таких же ночей в среду и четверг. Пытаясь понять, что с ним происходит, он уединился насколько это возможно в дальнем углу, в одной из гостиных. Праздно держа бокал шампанского и тарелку с тремя клубничками, он задумался: что же все-таки изменилось? Те же люди его окружают, так же вкусны приготовленные на обед блюда. Все было как всегда. Если бы это от него зависело, он бы давно покончил со всей предсвадебной чепухой и просто стал бы перед священником в назначенное время, но никого, по-видимому, не интересовало его мнение, хотя, если быть до конца честным, он и не давал понять, что его это заботит. По правде говоря, ничего подобного не происходило до этой недели, долгой, суетливой недели.