7
0Ярко-оранжевый платок покрывал голову, а в руке старушка держала черную лаковую сумку, да такую древнюю, что из нее в разные стороны торчали толстые нитки, а один бок был обмотан синей изолентой. – Добрый день! – крикнул Егор, привлекая к себе внимание.
– Добрый, – крякнула бабулька и, развернувшись в его сторону, поправила платок. – Ты откуда взялся? Заплутал или хлеба надо?
– Хлеба, – выбрал Егор, подходя ближе. Остановившись, он лениво привалился к шершавому стволу березы и добавил с долей подхалимажа: – Сто лет деревенского хлеба не ел.
– Наш-то само собой лучше. Натуральный! У нас тут вообще все натуральное, не то что в городах ваших – тьфу, химия сплошная! Рыбачить приехал?
– Да, приятель про эти места давно рассказывал, вот я и взял отпуск. На турбазе устроился, ничего так, только с едой перебои – кормят раз в день обедом, а остальное – уже моя проблема. Я привез с собой колбасы и лапши всякой, но и то, и другое быстро надоедает. Рыба, конечно, выручает, но то огурчика соленого хочется, то капусты квашеной…
– Уважаю, – с чувством произнесла бабулька и совершенно размякла.
– А вам, наверное, туристы уже надоели: ходят и ходят, покоя не дают. – Егор повернул разговор в нужное русло. – И дом отдыха рядом. Шумят?
– Не особо. Бывают у них гулянья, но все же они стороной держатся, не мешают. А вот с турбазы вашей часто приходят – за самогоном обычно. У нас дед Иван такую горькую змеючину гонит, что мертвый из могилы встанет! Аппарат у него полкухни занимает, уж он и трясется над ним, уж и трясется… Сам сделал!
– Молодец, – подыграл Егор, – но ведь напьются и буянят наверняка.
– Ох, да трезвый иногда хуже пьяного. Пьяный отоспится, и ладно вроде, а если трезвый дурной, то тут ничего не поделаешь – на всю жизнь наказанье. Вот несколько дней назад появились у нас двое… – Бабулька понизила голос, огляделась и негодующе тряхнула лаковой сумкой. – Откуда взялись, не ведаю, а только сразу понятно: жди беды… Один молодой, худой, волосы белые, а макушка желтая, красится он, что ли, как баба, не пойму… на лицо вроде и красивый – девкам точно нравится, а при этом неприятный. И прыщи на носу. Такие вреднючие прыщи, будто нутро его показывают. Понимаешь?
– Ага, – кивнул Егор, боясь спугнуть говорливую бабульку. – А второй?
– А второй маленький и пухлый. Волосы рыжие, на солнце прямо огнем горят. Чудной какой-то, я его всего два раза видела. Книгу в руках держит толстую, голову в плечи вжимает, глазки бегают… Боится чего-то. Шастают туда-сюда, а у меня сердце заходится.
– А молодого чаще видели?
– Да, он тоже хлебом интересовался и вообще магазинами. Спрашивал меня, где что продается. Так я проводила к Зойке, она по выпечке мастерица, я сейчас как раз к ней иду.
