7
0Что между ними произошло тогда? И произошло ли? Возможно, она все придумала… Или нет? Значит ли она для него хоть что-нибудь? То есть не как дочка Петра Петровича Шурыгина, за которой нужно присматривать, как за маленькой, а вот она сама…
– Ну-у… – протянула Катюшка, и щеки порозовели. – Видит ли он во мне… женщину?
Вопрос был смешным, нелепым и почему-то болезненным. Она хихикнула, открыла глаза и посмотрела на низкий потолок. Неожиданные слезы вдруг быстро-быстро скользнули по щекам, и Катюшка горько всхлипнула.
– Приходи же, – шепотом попросила она, – ты же знаешь, как я тебя жду.
– Извините… – раздался знакомый голос похитителя. – Вы не спите?
«Вроде я не его звала». Она сердито нахмурилась, повернула голову вправо и громко ответила:
– Я бы хотел поговорить с вами, но не уверен… То есть… Понимаете, я нахожусь в затруднительном положении, и у нас с вами минут сорок… Наверное, надо было торопиться, но я боялся. Екатерина, вы слышите меня?
– Слышу, – вздохнула Катюшка. К чудачествам похитителя она уже успела привыкнуть.
– Вы не хотели бы пойти домой? То есть… – Из-за двери донеслось протяжное «ох». – Я категорически отказываюсь участвовать в этом безобразии. Извините меня! Я попал в сети! – Голос похитителя сорвался, и вновь воцарилась тишина.
– Вы… вы… – начала она и задохнулась от возмущения.
– Екатерина, вы вправе меня ненавидеть, но поверьте, я… неплохой человек! И я пришел вас освободить… Да, именно так. Только, пожалуйста, не убегайте сразу, мне… э-э-э… необходимо некоторое время, чтобы скрыться… вы понимаете меня?
Катя категорически не понимала, но на всякий случай ответила:
– Конечно, понимаю. Чего же здесь непонятного?
– Тогда мы с вами договоримся следующим образом: вы садитесь куда-нибудь… и начинаете считать… до пятидесяти. Нет, до тридцати! А то он может вернуться… Я открою дверь, и как досчитаете – выходите. Хорошо? А я как раз успею скрыться. Хм… Договорились?
«Это сон, – подумала Катя. – Ага, сон».
Как жаль, что окно заколочено! Взглянуть бы одним глазком на этого чудака. Клаустрофобия, учащенное сердцебиение… Он правда такой или притворяется? И он ее сейчас действительно отпускает?
– Договорились, – кивнула она, развернулась, подошла к скамейке и села. – Начинать считать?
– Да! Ой! Подождите!
– Я просто хотел сказать… м-м… извините, пожалуйста, извините! Я больше так никогда не буду! Хорошо?
– Хорошо, – ответила Катюшка, удивленно приподнимая брови.
– Ой! – За дверью что-то громыхнуло.
