Путешествие в страну мужчин

Это я на вид такой крепкий, а радикулит проклятый как прихватит! – Он остановился и тяжело задышал. – О, чой-то перед глазами плывет… старость не радость! И самогонка тоже… – Филимон споткнулся и стыдливо поморщился. – Пью я из-за Аньки – ясное дело! Жить ко мне не идет! А я в деревню не вернусь! Я – моряк! Мне без моря никак нельзя! Аньку-то мою видел, а? Красавица… – Он счастливо вздохнул и блаженно закатил глаза к утреннему небу, споткнулся и хмыкнул: – И злющая! А мы этих-то не побеспокоим? – вдруг сменил он тему.

– Нет, не побеспокоим, – улыбнулся Егор.

– Они ж мне денег дали, неудобно как-то…

– Вы мне дом покажите издалека, а сами возвращайтесь.

– Точно! Будто я и ни при чем, ага? Или они приятели твои? И что с моей головой? – Филимон пожал широкими плечами. – Здесь помню, а здесь не помню. Невероятно, но факт, – подняв указательный палец, поджав губы, он споткнулся в третий раз.

– А где ямы, которые ваш Леший выкопал?

– А я и это разболтал? Во даю! – кажется, лодочник обрадовался. – А ямы засыпали. Остались две, но они по другую сторону – замаскировано так, что ни в жисть не найдешь! Хоть партизань, хоть вилами тыкай! Я их берегу, ямы эти… историческая ценность, так сказать!

– А если кто-нибудь свалится? – поинтересовался Егор.

– Тогда я, конечно, расстроюсь, – ответил лодочник и тяжело вздохнул.

Филимону понадобилось два привала, и до дома Лешего они дошли довольно быстро. Егор с каждым шагом становился мрачнее и немногословнее, а когда деревья поредели и впереди показались бревенчатые стены и черная крыша, он остановился и потянулся к пачке сигарет, но так и не закурил.

– Вот здесь он, голубчик, и проживал, – проскрипел Филимон, приваливаясь к ели, – надо было хоть ковш воды с собой взять! Пить охота.

– Тихо, – бросил Егор таким тоном, что лодочник замер. – Где ямы?

– С той стороны, – просипел Филимон, – но все дороги слева, туда никто и не шляется. Места не ягодные и не грибные… болиголов к середине лета до подмышек вырастает и еще дрянь всякая… а он здесь жил… ага… и вон банька… парился, значит… отшельник, мать его. Ну, я пошел? Мне еще к Аньке, извиняться…

– Спасибо, – кивнул Егор, повернулся к дому и прищурился. «Катюшка, теперь ты совсем близко – на расстоянии вытянутой руки».

Павел собирался на встречу, как на первое свидание. Ему даже было жаль, что нет белой рубашки и чистых брюк, а еще солнцезащитных очков, которые придали бы образу оттенок крутизны и таинственности. Уже очень скоро он станет богатым человеком. Машины, рестораны, красивые девушки – мечта!

– Тяпа, ты что такой кислый? Поджелудочная беспокоит или мышца какая? – самодовольно усмехнулся Павел. – Не боись! Денежки приведут тебя в порядок!

– Давай ее отпустим, – шмыгнул носом Степан.