Путь одиночки

 — Может, по старинке, а, капитан? Тюкнем нежно по затылку…

Астрахан скептически посмотрел на кулаки Лазебного — каждый был размером с голову Кострова.

— Отставить «нежно». Клиента усыплять шприцем. Если при нем будет охрана — можно и тюкнуть, но очень аккуратно. Эвакуация клиента — на тебе, Виталик. Прапорщик прикрывает отход. Задача ясна?

— Это-то понятно, — хмыкнул в усы Нечипоренко. — А что, если спалят нас? На пустыре или на частоколе? Валим всех, кроме бородатого?

— Если произойдет срыв операции, — тихо, но внушительно сказал Астрахан, — будем применять светошумовые гранаты и вести подавляющий огонь. Поверх голов. Таково распоряжение высшего руководства.

— Твою мать! — не сдержался Белов. — Они чё там, на, вообще шизанулись? Как это — поверх голов, на?

— Повторяю: такой приказ. Нам противостоит группа плохо вооруженных и необученных гражданских, промышляющих контрабандой биотина. Если они начнут пальбу, вполне вероятно, что заденут друг друга. Еще вопросы есть? — с нажимом спросил Данила.

— Так вот зачем мы эти пукалки с собой тащили… — прозрел Лазебный, покачав в своей ручище крошечный «хеклер-кох». — Вопросов больше не имею, товарищ капитан.

— Значит, заденут друг друга… — философски рассудил прапорщик Нечипоренко и погладил легкий пулемет «Миними».

Белов, как обычно, оказался последним, до кого дошло.

— А! — восхищенно шепнул он. — Понял, командир! Всё понял, не жирафа, на!

— Тогда у нас час на отдых, — закончил разговор Астрахан, машинально притрагиваясь к висящему на шее полотняному мешочку с сигналкой. — Будем ждать темноты.

Над болотом поднимался туман — ослепительно белый на фоне вечернего неба, затянутого пеленой. Сидя на пороге отцовского дома, Влада щелкала зажигалкой, пытаясь прикурить, и одновременно думала, что туман — это плохо. В тумане прячутся искажения, которые трудно почувствовать. Когда она только переселилась в Сектор, едва не погибла в темпоралке: дух блуждал то ли в прошлом, то ли в будущем, а к телу подбирались чупакабры. Благо, стая состояла из трусливого молодняка, а рядом проходили охотники и спасли девушку, бредущую наугад. Да и с толка туман сбивает — как живой, подвижный и дышит. Если спрячется там что — не почуешь.

Налетел ветерок, дохнул тиной. Влада потрясла «зиппу» и сунула ее в карман камуфляжной куртки, нащупала там же китайскую зажигалку. Прикурила, закрывая огонек рукой, и сощурилась.

Заскучав, в вольере лаяли охотничьи псы, родезийские риджбеки — видимо, почуяли хамелеона. Влада взяла автомат, прислоненный к двери, дошла по настилу до ограды из бревен, открыла обзорное окно: лес, поскрипывают сосны, стонет то ли птица, то ли порождение Сектора.