Путь одиночки

Данила наступил на гриб, грохнулся, съехал в низину, едва успев защитить лицо. Остро запахло осенним лесом, он перевернулся, на четвереньках побежал по оставленному ручьем извилистому следу между холмами.

Сочно хрустели раздавленные свинушки и сыроежки. Во рту стоял привкус крови. Мешало оружие, но Данила ни за что не расстался бы с ним — враги были кругом, враги ждали вон там и вон там тоже. Он в последний миг заметил круг будто вытоптанной кислицы и мутное дрожание воздуха над ним — верный признак гравицапы, искажения, которое расплющивает неосторожных в лепешку.

Выбрела навстречу очередная тварь, сонная, медлительная, размером с некрупную собаку. По пятнистой шкуре Данила опознал чупакабру — читал в кратком справочнике. Встав на одно колено, он выстрелил, и тварь мигом сдохла.

Дальше, дальше, дальше! Быстрее! Главное — выбраться! В Тверь, к людям.

Вскочив, он побежал, прикрывая лицо от ветвей, и даже деревья пытались схватить, удержать, удушить его, паутина залепляла глаза, солнце слепило, блестела роса, ноги разъезжались.

Залаяли собаки — совсем близко. Выбившись из сил, Данила остановился. Его шатало, кидало из стороны в сторону. Дыхание сбилось, горло драло холодным утренним воздухом, пот заливал глаза, и кололо в боку.

Данила поднял перед собой пистолет. Ничего, он успеет выстрелить, обязательно успеет!

Рассмеявшись безумным смехом, Данила опустился на колени. Силы оставляли его, но должно же их хватить на один-единственный выстрел, всего на один.

Часто и прерывисто дыша, капитан Астрахан зажмурился, сунул ствол в рот, языком ощутил кислый холод металла. Вот и всё.

Собака зашлась хриплым лаем, почуяв дичь. Женщина крикнула:

Данила попытался выстрелить. Палец, слабый, будто чужой, не слушался. Он старался изо всех сил, он даже открыл глаза, чтобы видеть лица врагов, оскаленную морду рыжего пса, перекошенный рот женщины.

А потом стало темно, и Сектор исчез.

В лесу что-то глухо ухнуло, как граната взорвалась. Влада встрепенулась и замерла. На нее налетел Гриф; отшатнулся, виновато закрутил гладкой, как яйцо, головой на тонкой шее, нервно повел плечами.

Грохнуло рядом, сразу за паранойкой. Поубивали они там друг друга, что ли? Или один замочил второго? Искажение, как назло, имело приличный радиус. С некоторыми искажениями так бывает: энергетическое ядро — несколько десятков сантиметров, не больше, а пространство, накрытое его действием, может быть метров до пятисот. Обходить пришлось по болоту, Влада шагала впереди всех, прощупывая палкой почву, чтобы в трясину не затянуло. Бурая жижа хлюпала под ногами, просачивалась сквозь шнуровку берцов.