1
0Капитан выкрутил револьвер из рук генерал-майора и приставил к его голове.
Наверное, на этом надо было остановиться. Дождаться спецгруппы. Сдать Ротмистрова, очистить свое имя, вернуться в МАС. Где-то над стадионом уже рокотали, заходя на посадку, вертолеты спецназа…
Но Данила был слишком зол. И тут за его спиной щелкнул курок.
— Влада! Доченька! Владочка!
Фидель не видел ничего с того момента, как упала Влада. Ничего, кроме ее крови, кроме того, как взметнулись темные волосы. Кажется, Астрахан боролся с Ротмистровым — он не замечал.
— Вставай, вставай, Влада, вставай, — шептал Фидель, упав рядом с ней на колени, — вставай, Влада…
Наконец Фидель осмотрелся. Астрахан оседлал Ротмистрова и приставил к его виску пистолет. Фидель никогда не был бойцом, но убить подонка должен был сам. Он нащупал на полу оружие. Астрахан медлил — какие-то доли секунды, но, услышав щелчок взводимого курка, отвлекся, и Ротмистров вывернулся, оттолкнувшись ногами, скинул его с себя. Пистолет Астрахана каким-то образом оказался в руках у генерал-майора.
Ротмистров выстрелил.
Что-то толкнуло Фиделя в грудь, больно толкнуло, разворачивая. Потом был еще один выстрел. И стало темно.
Федор Костров не сразу понял, что зовут его, с усилием открыл глаза и увидел нависшего над ним Астрахана.
— Фидель, вы ранены?
Должно быть, капитан заметил, как изменилось его лицо, и повторил:
— Да, жива, не беспокойтесь. Фидель, я убил Ротмистрова.
Убил? Убил Ротмистрова? Влада жива, а Ротмистров — нет. Хорошо. Правильно.
— МАС! — заорали динамики под потолком. — Всем оставаться на местах!
— Вот и всё, Федор Михайлович, — сказал Данила спокойно, — мне хана. Давайте-ка я вас и Владу вытащу. Хоть вас получится спасти. Меня сразу под трибунал и в тюрьму за убийство.
Что он такое говорит? Почему ему хана? При чем здесь вообще он?
Ах да. Убил Ротмистрова.
Так за Владу же! И за него, за Федора.
Это как суд. Быстрый суд. Линча или полевой, как там называется? А, пустое. Ерунду говорит Астрахан. Было очень больно, и мир сужался. Федор с поразительной ясностью понял: он умирает.
— Ты его убил правильно. Спасибо, капитан.
— Правильно, не правильно, а никто меня не оправдает. Убийство есть убийство.
Но Влада жива. И почему-то она заслонила капитана…
Данила показал револьвер. Фидель протянул слабеющую руку и забрал оружие.
— Ты его не убивал. Он стрелял в мою дочь. Я убил его. Ты его не убивал, понял? Мне нечего терять. Ты видишь — умираю.
Данила несколько секунд пристально смотрел на ученого, а потом кивнул. Застонала Влада.
Фидель закрыл глаза. Закружилась голова, и все уплыло куда-то далеко-далеко.
Фидель умер. Влада слабо шевелилась, стонала. Данила быстро осмотрел ее: ранена, но вне опасности.
