1
0Поглощенный мыслями Фидель мог забыть, где находится и кто рядом с ним, но никогда не забывал того, что целенаправленно складывал в копилку памяти, — имена нужных людей, адреса, телефоны. Адрес Дона там тоже имелся. Встрепенувшись, Фидель близоруко прищурился, силясь прочесть название улицы. Нашел вывеску, кивнул:
— Еще полчаса, Сева.
Лишь сейчас он заметил, что мелкий дождь сменился снегом, волосы промокли и капли скатываются за шиворот. Пришлось накинуть капюшон.
Ноги гудели. Фидель не привык так много ходить, его обычно возили на машине, но сейчас электроника погорела и ездили либо защищенный от ЭМИ транспорт военных, либо советские динозавры — «Волги», «Москвичи», «копейки».
Когда Фидель, Сева и Модест добрались до резиденции Дона, у всех троих отваливались ноги. Ни дать ни взять мужики с челобитной к барину явились. А хоромы-то стеной обнесены, ворота здоровенные, машины дорогие к обочине жмутся. Правда, толку теперь с тех машин!
Поведя плечами, Модест затарабанил в ворота. Зулус гавкнул. Высунулась вполне славянская физиономия — круглая, розовощекая, с поросячьими глазками.
— Дону передай, что его Фидель ждет, — проговорил Сева. — А лучше проводи нас сразу, чтобы зря не бегать.
Фидель кивнул Севе, ощущая себя маленьким, беззащитным. Не его это — договариваться, учинять разборки. Каждый должен знать свое место, Сектор — изначально не место Фиделя, вот к чему все это привело.
Так, надо собраться. Взять нахрапом, держаться нагло. Хотя бы попытаться. Авось не заметят, что перед ними не хищник, не сожрут.
Вскоре ворота распахнулись. Фиделя уже ждала делегация черноволосых и черноглазых детей гор, свинорылый топтался неподалеку. Зулуса привязали к столбу у ворот, Фидель вздернул подбородок и, сцепив руки за спиной, последовал за высоким, грузным армянином. Ноги подгибались, на душе похолодело. Еще в школе он боялся хулиганов, обходил злачные места десятой дорогой, до сих пор страх никуда не делся. Надо. Ради Влады. Все равно другого выхода нет!
Фидель окунулся в тепло, пахнущее кофе, выпечкой и апельсинами. В просторной гостиной накрыли стол — овальный, темного дерева. Хозяин сидел, закинув ногу на ногу; смуглое, на удивление благородное лицо его было непроницаемо. Обстановка в бандитском логове оказалась на редкость интеллигентная. Заметив на стене картину Рубо с изображением всадников-черкесов, Фидель проникся уважением к бандюку с тонкой душевной организацией.
Дон зашагал навстречу, пожал руку Фиделю, даже его спутниками не побрезговал и пригласил к столу. Подоспевший парнишка принял мокрые куртки и принес сменную обувь.
— Чувствуйте себя как дома, Фидель. — Дон сделал широкий жест и занял свое место.
— У вас очень уютно, — оценил Фидель и налил себе чаю.
