Путь одиночки

Либо если закрыть глаза, не замечать дерьмо и убеждать себя, что всё в шоколаде. Влада не умела закрывать глаза — она такая растяпа с рождения. Еще в школе, когда драться научилась, любила защищать обиженных и искать правду. Доискалась.

— Да, и еще я бы на твоем месте не пренебрегал сотрудничеством, потому что доза биотина стоит дорого, и ты это знаешь. Желез много, но добывают из каждой миллиграммы…

Влада вздрогнула, вскинула голову, и Дон продолжил:

— Когда тебя привезли, ты умирала. Как тебя довели до такого состояния, не знаю, но если бы не биотин, мы бы здесь не разговаривали. И где эта твоя благотворительность? Кто бы тебе помог?

Тридцать молодых людей, которых спасла организация Влады, — разве этого не достаточно? Пусть себе жируют Ротмистровы и Доны, зато они с отцом помогли хоть кому-то! Только дети не боятся смерти. Живешь ты, молодой, полный сил, мечтаешь, любишь, но проходит совсем мало времени — и вот ты уже немощный старик, у тебя все болит, на тебя не взглянешь без слез. А потом — раз, и всё. И чернота. Ни неба, ни солнца, ни цветов весной. Они-то, конечно, останутся, но некому будет оценить их красоту, вдохнуть аромат. Люди тоже никуда не денутся, но они же — не ты. Тебя как человека, который все это оценивает, не станет. Справедливо? Нет. Это самое страшное, что может случиться, но поминать смерть не принято и не принято о ней думать, как не думают о неизбежности осени и зимы. Все циклично. Колесо Сансары. Теперь появился биотин. Биотин — это жизнь, и можно разорвать замкнутый круг, обмануть смерть.

Снова взвыла сирена. Дон решил сменить тему:

— Слышишь? В Секторе что-то происходит: такой Всплеск был, что добило до Москвы, мобильные телефоны не работают, электричества во многих районах нет. В первый раз такое. И еще звери за Барьер вырвались, в Москву. Твари из Сектора сейчас на улицах города.

— Мне надо Даниле позвонить! — выпалила Влада, стараясь перекричать зачастившую сирену. Не в силах больше усидеть на месте, девушка вскочила и прошлась по помещению. — А вы можете что-нибудь придумать с Ротмистровым?

— Такой подход мне нравится больше. Сядь!

Влада подчинилась, села, закинула ногу на ногу, и Дон продолжил:

— С ходу ничего сказать не могу, тем более такая неразбериха. Ротмистров — большой человек, у него везде свои люди. Подобраться к нему сложно, надо делать это обдуманно, чтоб головой не поплатиться. А в данных обстоятельствах информацию добыть трудно.

Влада растерянно коснулась пальцами лба. События сменялись как-то слишком быстро и не успевали укладываться в голове.