1
0Грязно-белая древняя «шестерка»… Кого еще черти принесли? Он метнулся к столу, погасил керосинку. Теперь его, по крайней мере, не будет видно снаружи.
Чутье проводника подсказывало: сиди и не высовывайся. Не друзья приехали на рюмку чая и понюшку дури. И не Астрахан даже. И не люди Дона — они бы такой развалюхой побрезговали.
В свете Московского сияния видно было плохо, и лица вышедшего из автомобиля мужчины Момент не разглядел. Зато связанную девушку, которую незнакомец вытащил из багажника, узнал сразу.
Гена соображал и действовал очень быстро, когда надо было. От обычной его ленивой расслабленности не осталось и следа. Он сунул в карман контейнер с депресуном, подхватил стоявший в углу обрез двустволки, помянув нехорошим словом свою безалаберность — собирался, собирался же прикупить что-нибудь посерьезней обреза или «кедра», чтоб на этой хазе положить! Стараясь не скрипеть рассохшимися половицами, подошел к лестнице.
Так, теперь совсем осторожно. Медленно-медленно, с носка на пятку ступая, спуститься на один пролет. Выглянуть в маленькое оконце. Ни Гарри, ни мужчину не видно. Ничего не слышно. Этого хрена надо валить сразу, у Момента только два выстрела. И один успеть бы сделать. Только бы Гарри не задеть.
Он ждал, что скрипнет входная дверь — открыть ее бесшумно еще никому не удавалось. Или что мужик что-нибудь скажет. Или Гарри. Момент твердил про себя: «Джа, Джа! Пусть только обозначат, где они, я моментом метнусь. Джа!»
Джа, бог растаманов, не услышал его. Не последовало ни звука.
Ладно, встретим гостей в коридоре. Момент спустился, как раз когда дверь со скрипом распахнулась и мужик втолкнул Гарри в захламленную прихожую. Было темно, только Московское сияние вычерчивало силуэты на фоне двери. Выстрелить так, чтобы не задеть Гарри, не получалось.
По глазам резанул свет — Момент едва успел отпрянуть, чтобы узкий, но очень мощный луч фонарика не выхватил его из темноты. Знакомые штуки! В ближнем бою — эффективнее газового баллончика. Гарри вскрикнула; Гена, пригнувшись, бросился под защиту комода, загораживавшего проход, но дававшего укрытие как раз на такой случай.
— Момент! — Голос у мужика был неприятный. — Ты мне не нужен. Скажи только, где Астрахан!
Момент за комодом молчал.
— Мне не нужны вы с девчонкой. Не скажешь — я ее убью.
«Думай, думай, Момент, соображай, голова твоя дубовая! Астрахан тебе — не сват, не брат, не друг. А Гарри — это Гарри, твоя жизнь. Но если сказать про Астрахана — чувак ее все равно убьет, это и коню ясно. Нет, нельзя говорить. Надо пока тянуть время».
— Да не знаю я, где он! — возмутился Момент, не высовываясь. — Слышь, бро, ты его, может, на улице подождешь? Вдруг придет. Хотя вряд ли. Сдается мне, сгинул твой Астрахан, бро.
