Путь одиночки

И как Косой спас ее, Гарри, от подкравшегося сзади хамелеона.

Хамелеонов было такое множество, что реальность уподобилась игре, где самозарождаются, а потом нападают монстры. Причем Сектор оказался изобретательнее людей. Каких тут уродов только не было: человекозайцы, огромные жабы, не пойми какие звери — все гротескные, недоделанные. Попади сюда обычный человек — с ума сойдет. А не сойдет, так поседеет точно.

Оказавшиеся в рядах обороны ловчие расправлялись с хамелеонами быстро и профессионально. Шокеры, которые против тварей наиболее эффективны, после Всплеска сдохли, и ловчие стреляли из дробовиков, а пока хамелеоны замедлялись для регенерации, рубили их тесаками, оставляя драгоценные железы гнить в искромсанных тушах.

Людей вытеснили к реке — естественной преграде, разделявшей Сектор и привычный мир.

На берегу Гарри вынырнула из горячки боя и ужаснулась происходящему.

Что все это значит? Конец цивилизации? Расширение Сектора?

Зверью река не мешала: бросались в ледяную воду вырвиглотки, плыли чупакабры — только головы торчали; шестилапы загребали едва ли не баттерфляем, хренозавры погружались неспешно. Многие тонули, конечно, но большинство выплывало.

Кое-кто из людей попробовал сделать то же самое, но Волга бурлила от подводных тварей, смельчаков утащили под воду и сожрали.

Люди отыскали лодки, началась переправа — нервная и страшная, как все происходящее. В лодки набивались так, что вода почти перехлестывала через борт, гребцы напрягали все силы, пассажиры отстреливались и отбивались кто чем.

Косой впихнул Гарри во вторую лодку. Просто поднял и посадил. Глаза у него были отчаянные, и Гарри показалось, что Косой вот-вот ей что-то скажет, он уже шевельнул губами, но из воды выплыла мерзейшая тварюка, похожая на разожравшуюся амебу, и Гарри отвлеклась, а когда обернулась на Косого, лодка уже отчалила, он стоял на берегу, смотрел, как Гарри уплывает, и молчал.

— Баба в Секторе, — пробормотал незнакомый мужлан и сплюнул за борт.

Гарри сунула ему в лицо пистолет так, что разбила губу, и пообещала:

— Не заткнешься — рыб кормить пойдешь.

— Это же Гарри, — пояснили придурку, — ты на него не наезжай. Мы его сто лет знаем, а тебя первый раз видим.

Мужлан заткнулся и больше не отсвечивал.

Их лодке повезло, без потерь добрались до берега. Ворота в Барьере были открыты, очумевшие от ужаса военные, отстреливая тварей, пропускали всех людей без разбора. Гарри помедлила, взвесила в руке любимый «файв-севен». В Секторе никому дела нет до твоего оружия. Патрули прикормлены, военные крышуют, на нелегальную таверну и ее владелицу закрывают глаза, а уж короткоствол — такая мелочь по сравнению со всем остальным… Но тут другое место.