Путь одиночки

Ясное дело, все, кто связан с Сектором, покровительствуют следопытам и подворовывают, поймать на горячем их очень просто. Вот Гриценко и подловили. Данила выступал главным свидетелем и солгал в пользу начальника. Гриценко оправдали, и он не уставал напоминать, что долг вернет. Пришло время.

Связаться с ним Данила решил простейшим способом: по телефону. Ну не поставят же все телефоны сотрудников МАС на прослушку? А поводов подозревать в чем-либо Гриценко нет. Значит, надо искать телефон-автомат… Их поснимали было, заменили на универсальные терминалы, но Всплеск все цифровые устройства выбивает, в проводниках возникает ток, тонкую электронику просто сжигает, вот и пришлось так, на всякий случай, вернуть в город таксофоны — самые простые, с дисковым набором. Над мэром поржали в прессе, посчитали, сколько денег «попилил»… А вот гляди ж ты, пригодилось.

Служебный номер майора Данила не помнил, поэтому позвонил на коммутатор и, нарочито гундося, попросил соединить с кабинетом Гриценко.

— Гриценко слушает, — прозвучал знакомый голос в трубке.

— Метро «Фили», — сказал Данила, — первый вагон из центра. Багратионовский проезд, «Евробистро». Через час. Приходи один.

— Астрахан? — удивился туповатый майор.

Блин, ну что за идиот! Если там стоит звуковой фильтр на фамилию — всё, пиши пропало…

— Приходи один, — с нажимом повторил Данила. — Не пожалеешь. Есть важная информация.

В трубке вместо ответа раздались непонятный треск и шорох. Вдруг во всем районе мигнул свет и взвыл тормозами поезд на железной дороге. Ого! Неужели Всплеск докатился? Электричество, правда, тут же появилось снова, и поезд тронулся дальше, а вот связь в таксофоне пропала. Ну, оно и к лучшему. Данила повесил трубку, сунул руки в карманы и неспешно пошел сначала к дальнему выходу из метро, потом по Багратионовскому проезду в сторону заведения под громким названием «Евробистро».

Здесь раньше были Покровские бани, но перебои с водой на них плохо сказались, заведение закрылось, а помещение сдали под забегаловку.

С неба начала сыпать холодная морось. Надо же, с утра было ясно, теперь вот дождь собрался… Несмотря на это, вверху по-прежнему горело Московское сияние, волны света перекатывались над крышами, вспыхивали и гасли.

У Астрахана был час форы, и он намеревался потратить его с толком. Никогда не входи туда, откуда не знаешь, как выйти, — эту аксиому ему вбили в голову на курсах усовершенствования офицерского состава много лет назад. Он и жив-то был до сих пор исключительно потому, что всегда следовал этому нехитрому правилу.