Путь одиночки

Первый удар противника он сбил, под второй подставил локоть, а потом ответил мощным лоу-киком в бедро — надо бы, конечно, в колено, но делать бойца Тихого Дона инвалидом не входило в планы Данилы.

Боксер рухнул, взвыв от боли, словно ему топором подсекли ноги.

И тут грохнул выстрел. Смешной толстячок Марио вытащил странный, экзотического вида револьвер «Матеба» и пальнул в воздух. То есть не в воздух, конечно, а в потолок — пуля разнесла в куски штукатурку и деревянную дранку, и на кепку пузану Марио посыпалась пыль, отчего он стал еще смешнее.

— Тьфу! — Отплевавшись, Марио навел «матебу» на Астрахана. — Резвый, твою мать! Только пуля резвее!

— Пуля — дура, — сказал Данила, потихоньку приближаясь к нему.

Марио держал револьвер на вытянутой руке, как в кино, а не прижав локоть к телу, как это сделал бы профессионал. Значит, оставался шанс у него оружие отобрать.

— Так и ты вроде умом не блещешь, — заметил пузан. — Тебе ж сказали — мы от Дона. Ты что, с Доном поссориться хочешь?.. А ну быстро на чердак и тащи сюда свою девку! А ты, наркот, помоги мужикам подняться.

Договорить Марио не успел. Вернее, Данила ему не дал. Когда противник говорит — это самый удачный момент для обезоруживания: внимание рассеивается, человек не может молоть языком и стрелять одновременно.

Рывок вперед. Схватить револьвер, сжать барабан. Механизм блокируется, выстрела не будет. Отвести ствол в сторону и вверх. Второй рукой перехватить револьвер в районе курка. Рвануть оружие, ломая спусковой скобой палец, и, перед тем как разорвать дистанцию, боднуть противника в нос. Выполнять плавно, но быстро. На все про все — полсекунды времени. Норматив.

Данила в норматив уложился. Отобрал «матебу», отскочил от гундосо воющего Марио (у того был разбит нос и, похоже, сломан указательный палец на правой руке) и обвел взглядом поле боя. Четыре — ноль в нашу пользу. Вот теперь можно и к Дону.

Но как быть с Владой? Оставить ее здесь одну? Пока они с Моментом доедут туда, пока разъяснят Дону политику подбора квалифицированного персонала, пока поторгуются, предлагая свои услуги в обмен на биотин, пока вернутся… Влада успеет умереть.

— Момент! — рявкнул Данила. — Моментом наверх, неси Бестию сюда. Только аккуратно. А ты, — он ткнул стволом в тонкоусого, — поднимайся, повезешь нас к Дону…

Едва Генрих Юрьевич Ротмистров затворил за собой дверь кабинета, зазвонил телефон — старинный аппарат, который диковато смотрелся на дубовом столе, покрытом темным лаком. Ротмистров вдохнул-выдохнул и направился к дребезжащему, танцующему на столе телефону.

С тех пор как ему доложили, что Астрахан дезертировал, прошли сутки с небольшим, но Генриху Юрьевичу казалось — века.