Путь одиночки

Весь имидж, будто из старых детективов, говорил об одном, и тонкоусый озвучил догадку Момента:

— Если нужен биотин, обращайся к Дону.

Момент поморщился. Вряд ли Дон, прозванный за свое поведение Тихим, выдаст проводнику шприц со спасительным лекарством. Скорее, жизнь Гены оборвется прямо здесь и сейчас нелепым, но привычным способом. Застрелят его. И тело в Москву-реку кинут, благо тут близко.

— Слушайте, чуваки, я же не продаю. Подруга загибается, понимаете? Я просто купить искал. Так что я пойду, нет у меня ничего, бро, я ничего не знаю и моментом домой двинусь.

— Двинешься, — согласился тонкоусый, — только вместе с нами.

Вот и всё, даже мараться не будут: мешок на голову, камень на шею — и в реку. А вода холодная, это Момент еще в Волге осознал в полной мере.

— Чува-ак! — Момент стал отступать. — Я же не сделал ничего!

Спутники тонкоусого поняли маневр и перегородили путь отступления. Продавцы попрятались в свои контейнеры. Из-за угла появился полицейский патруль — два откормленных сержанта — и тут же исчез. Правильно, чего ради всяких наркоманов своей шкурой рисковать. Это только Геша такой благородный — за Бестию погибает прямо здесь и сейчас.

— Не дури, Момент. Никто тебя не убивает, по крайней мере пока. Познакомишься с Доном. Тот сам решает, кому сколько платить за биотин.

Платить?! У Момента с собой были деньги — все сбережения, всё, честно припрятанное на эмиграцию, заработанное непосильным трудом. Гарри поймет, Момент знал. Но вряд ли Дона интересуют эти, с его точки зрения, жалкие гроши. Дону нужно что-то другое: информация, карты, личная преданность, редкие цацки.

Знакомиться с Доном Момент не хотел. Но выбора, похоже, не оставалось.

— Ладно, бро, поехали. Только скутер у меня на стоянке, прям не знаю…

— Ты адрес скажешь, и Марио, — кивок на смешного толстяка, как из древней компьютерной игры, — его отгонит. А ты, Момент, прокатишься с комфортом в нашей машине. Сначала к тебе заглянем, посмотрим, кому там нужен биотин.

Под конвоем Геша вышел с Киевского рынка и уселся на заднее сиденье наглухо тонированного «мерса» между головорезами Дона.

Данила прищурился, вглядываясь. У ворот стоял старый, но ухоженный «мерседес» с тонированными стеклами. Этакий архетип на колесах, классическая бандитская тачка. Даже номерной знак у нее, наверно, именной, «PAXAN» там или «VOVAN». А если открыть наглухо тонированное окно, из салона раздастся громогласный «Владимирский централ» — не стареющая классика русского шансона.

Возле «мерса» тусовались не менее архетипические братки.