Пустая могила

– Дыра глубокая, – глубокомысленно заметил Киппс.

– Кто-нибудь что-нибудь видит? – спросил Локвуд.

Повисло короткое молчание. Теперь, когда перед нами открылся путь в крипту, каждый из нас вдруг по-новому понял, насколько безумно то, что мы собираемся сделать. Казалось, что висевшая над нашими головами тьма неожиданно и беззвучно опустилась ниже и сделалась еще плотней. Со стены за нами наблюдал железный бюст Мариссы Фиттис.

Мы продолжали тихо стоять, включив на полную мощность свой Дар – у каждого из нас он был разным. Никто ничего не почувствовал, не уловил. Прикрепленные к нашим рабочим поясам термометры стабильно показывали двенадцать градусов, сверхъестественного холода не замечалось, не было также ни мелейза, ни миазмов, ни ползучего страха.

Одним словом, никаких признаков скорого появления призрака.

– Хорошо, – сказал наконец Локвуд. – Собирайте свои вещи. Идем как договаривались. Я спускаюсь первым, за мной Джордж, потом Холли и Люси, замыкающий – Киппс. Фонари нужно будет выключить, но мы возьмем с собой зажженные свечи. Я буду держать в руке рапиру, вы тоже будьте готовы в любой момент пустить в ход оружие.

Впрочем, оно, скорее всего, не понадобится. – Он широко улыбнулся и добавил: – Ведь мы же не верим, что она здесь.

Все это так, однако страх не отпускал нас – напротив, наваливался все сильнее. Отчасти это был страх перед железным лицом и вырезанным на гранитной плите именем. Другим источником страха служил поднимающийся из подземелья воздух – тяжелый, тревожно пахнущий могильной землей, он давил на нас, сковывал наши движения. Мы медленно собрали наши вещи. Джордж подошел к каждому из нас и, щелкнув зажигалкой, поджег фитили свечей, которые мы держали в руках.

Затем мы выстроились цепочкой, поправили рапиры, прокашлялись и пробежались пальцами по своим рабочим поясам.

– Мы хотим сделать то, что собирались? – это Киппс высказал вслух мысль, которая у каждого из нас была в голове.

– Мы слишком далеко зашли, – ответил ему Локвуд. – Разумеется, мы сделаем то, что задумали. Обратного пути нет.

– Нам нельзя струсить, – кивнула я.

– Ты права, Люси, – сказал Киппс, посмотрев на меня. – Может быть, я излишне осторожен. Прости, но я до сих пор не могу забыть, что мы очутились здесь по наводке злобного говорящего черепа, который, как известно, постоянно желает всем нам смерти, разве не так?

Тут все взглянули на мой рюкзак с развязанной горловиной.

В рюкзаке лежала банка с шепчущим черепом, но сейчас в ней не было видно зеленоватого призрачного лица, темнел лишь привинченный к донышку банки череп. Нужно признать, что даже меня не слишком успокаивал вид пустых, мертвенно-черных глазниц черепа и его зловещая улыбка.

– Мне известна удивительная история этого черепа, – продолжил Киппс.