Пустая могила

 – Разве вы сами этого не заметили? По словам Тафнелла, тот парень, который умер, страдал от неразделенной любви, чуть голодом себя не уморил из-за любовных переживаний. В таком состоянии он потащился бы даже за прокатившейся мимо него бочкой в платье. Что же касается Чарли Бадда, то он, по словам все того же Тафнелла, всегда был болезненным. Возможно, Чарли подсознательно склонен к самоубийству, потому и пошел за призраком. Короче, обоих парней, которые стали жертвами призрака Красавицы, нельзя считать физически или психически здоровыми.

– Погоди, я что-то не врубаюсь, – сказала Холли.

 – Ты хочешь сказать, что призрак смог почувствовать эту их слабость?

– Конечно, – не раздумывая, ответил Джордж. – Мы все знаем, что Гости чувствуют нашу тревогу и печаль. Их притягивают к себе люди, испытывающие сильные чувства. Возможно, точно так же притягивают призраков слабость и отчаяние. Оба парня, ставшие жертвой Красавицы, были надломлены, хотя и каждый по-своему… У обоих было ослаблено желание жить. Совершенно очевидно, что каждый из них был очень уязвим для чар гламурной Красавицы, пусть даже и потусторонней.

– А мы неуязвимы, – добавил Локвуд. – Все, закрыли тему. Мы с Джорджем будем в полном порядке – правда, Джордж?

– Само собой, мы же профессионалы с холодной головой, – кивнул Джордж. – Люси, верни мне рекламную листовку, пожалуйста. Я хочу вклеить ее в свой рабочий журнал… Ага, спасибо большое.

На этом, собственно говоря, наше совещание и закончилось. Локвуд отправился в магазин Маллета, все остальные занялись работой с бумагами. Потом мы с Холли поупражнялись с рапирами, вспотели, захотели пить и оставили десятки новых дырок в соломенных чучелах, подвешенных к потолку комнаты для фехтования.

В воздухе плыли вылетевшие из чучел пылинки. За окном над Портленд-Роу начинали сгущаться ранние сумерки. Где-то в Лондоне с нетерпением ожидал своей смерти закованный в цепи парень. На небе зажглись первые звезды.

Чтобы добраться до театра «Палас», удобнее всего было доехать до Ист-Энда на метро. В начале пятого Джордж, Холли и я надели рабочие пояса, прицепили рапиры, заперли дом и побрели по Портленд-Роу к станции метро «Бейкер-стрит», волоча свои мешки с железом.

В моем рюкзаке, помимо прочего, примостилась молчащая призрак-банка с опущенным рычажком. Локвуд все еще был в магазине Маллета и должен был приехать в Стретфорд самостоятельно. Встретиться с ним мы договорились прямо у входа в театр.

Вечер выдался чудесный. Уже начиналась осень, но воздух оставался теплым, прогревшимся за шесть предыдущих недель, когда стояла непривычная для Лондона жара. Улицы еще были людными, но уже чувствовалось напряжение, всегда возникающее в городе перед приходом темноты.