Пустая могила

Оба были из серого камня, современной угловатой формы, не запачканные дождем и грязью. Простые, строгие камни. Одно из них, то, что слева, по размеру было больше второго. На нем под вырезанным портретом красивой женщины с печальным лицом четкими буквами была выбита надпись.

На втором камне было выбито всего два слова —

Я открыла рот, хотела что-нибудь сказать, но не смогла произнести ни слова. Сердце грохотало у меня в ушах, голова кружилась. Я стояла и молча смотрела на могильные камни.

– Иногда я спрашиваю себя, Люси: для чего все это? – сказал Локвуд. – Почему мы делаем то, что делаем? Взять хотя бы нашу последнюю ночь – почему мы рискнули пройти через все это? Или Тафнелл… Почему мы сидели и терпеливо слушали, что несет этот неотесанный цирковой болван? Вот, Люси, какие мысли иногда лезут мне в голову, и когда такое случается, я прихожу сюда.

Я посмотрела на Локвуда. Он стоял рядом со мной в густеющих сумерках, почти все его лицо скрывал высоко поднятый воротник пальто. Мне давно хотелось узнать, где похоронена его семья, но я никогда не решалась спросить об этом. А сегодня он сам привел меня на это священное для него место, и я, помимо печали и сочувствия к Локвуду, подспудно испытывала от этого жгучую радость.

– Вот что такое Проблема, – продолжил Локвуд. – Вот что она делает. Обрываются жизни, те, кого мы любим, уходят от нас раньше срока. А когда они уходят, мы прячем своих мертвецов за железными оградами, оставляем одних среди колючих кустов, плюща и травы – и тогда мы теряем их во второй раз. Смерть – не самое страшное на свете, Люси. Забвение куда страшнее.

На дальнем краю лужайки виднелся чей-то старый, повалившийся почти горизонтально могильный камень.

Подойдя к нему, Локвуд сел, скрестив ноги и едва не касаясь спиной разросшегося куста ежевики. Его темная одежда почти сливалась с окружающими тенями, его улыбка слабо светилась в полумраке.

– Я всегда присаживаюсь на этот камень, – сказал Локвуд. – Того, кто под ним лежит, при жизни звали Дерек Томпкинс-Бонд. Мне кажется, он не возражает против того, что я здесь сижу. Во всяком случае, ни разу не вылез из могилы, чтобы прогнать меня. – Он похлопал ладонью по камню и позвал: – Иди присядь рядом со мной, если хочешь.

Только смотри не споткнись вот здесь.

Вовремя сказал – я едва не налетела на железный прут, горизонтально идущий над землей на уровне моей лодыжки. Я знала, что такими прутьями отмечают границу могильного участка. Раньше я не обращала на это внимания, но теперь ясно увидела семейную могилу Локвудов. А еще я заметила, что надгробие родителей Локвуда было установлено в середине участка, справа от него стояло надгробие Джессики, а слева… Слева оставалось пустое место.