С женщиной, которая, как принято считать, умерла двадцать лет назад. Люси, попробуй расспросить свой глупый череп. В конце концов, мы действуем по его наводке, и я продолжаю считать его важным ключом к тайне Мариссы Фиттис.
– Ну и вид у тебя, – заметила я. – От такой кривой рожи молоко может скиснуть.
– Ничего он не подхватил, просто ел на завтрак яйцо. Всмятку, – пояснила я. – Впрочем, все это ерунда. Нам нужно поговорить с тобой о Мариссе.
Я слегка замялась, потом осторожно ответила:
– Ну, не здесь же вести такие разговоры. И не сейчас. Поговорим об этом позже.
– Ну зачем так сразу. Потерпи несколько минут.
– У тебя нет пальцев, – сердито возразила я. – И вообще я не думаю, что время имеет для тебя какое-то значение – ты же мертвый. И моего внимания ничто в ближайшие несколько минут не отвлечет, так что прекрати ныть! – Я подняла голову и воскликнула: – Привет, Холли!
Она появилась в дверях кухни, держа в руке холщовую сумку, с которой ходила за продуктами, и, быстро окинув нас взглядом, пригладила свободной рукой свои длинные волосы.
– Пончики принесла, Хол? – сглотнул слюну Джордж, не сводя глаз с сумки.
– Принесла, – каким-то странным тоном ответила Холли. Она быстро прошла мимо нас и начала выкладывать покупки на разделочный стол. Движения у нее были быстрые, автоматические, лицо оцепеневшее, губы плотно сжаты…
– Холли, ты нормально себя чувствуешь? – спросила я.
– Не совсем. – Она отшвырнула в сторону пустую сумку, взяла с сушилки стакан и подставила его под кран с холодной водой. – В лавке Арифа я наткнулась на сэра Руперта Гейла.
Мы все как один уставились на нее. Сэр Руперт был помощником Пенелопы Фиттис.
Я опустила на крышке банки рычажок и спросила:
– Что он там делал, Хол?
– Меня дожидался. – Холли наполнила стакан водой и выпила его одним долгим, жадным глотком, словно пытаясь смыть противный привкус во рту.
– Он угрожал тебе? – спросил Локвуд, продолжая неподвижно сидеть на своем стуле.
– Открыто – нет, больше намеками. Ну, ты же его хорошо знаешь. Подходит к тебе вплотную, воняет своим лосьоном после бритья, улыбается. Сегодня сказал мне, что проверяет, «не выходим ли мы за рамки», занимаемся ли «исключительно безопасными и простыми расследованиями». Проще говоря, не копаем ли под Пенелопу, так это нужно понимать.










