Пустая могила

Лицо женщины, известной как Пенелопа Фиттис, сделалось безвольным, оплывшим и лишенным мысли, как у кретина, дыхание стало шумным и неровным. А второе, призрачное лицо… Оно было очень живым и очень знакомым – линия челюсти и подбородка, высокий лоб, крючковатый нос… Да, это было лицо, которое надменно смотрело на нас с бюста в мавзолее и с обложки легендарного «Руководства Фиттис». И то же самое лицо, почерневшее, сгнившее, разложившееся, смотрело сейчас мне в спину из открытой дверцы шкафа.

Я негромко выругалась себе под нос и, как каждый человек, столкнувшийся с чем-то омерзительным и непонятным, инстинктивно отступила на шаг назад.

В том месте, где призрачная голова соединялась с неподвижным телом Пенелопы Фиттис, висело бледное размытое пятно. Губы Мариссы зашевелились, и послышался тихий надтреснутый голос:

– Оккупант? Нет, между нами гораздо более тесная, можно сказать – идеальная связь. Смотри! Сейчас я хочу поднять свою руку! – Левая рука Пенелопы поднялась и приветственно помахала мне. – Я захотела – и я сделала. А теперь я хочу двинуть своими ногами. – Длинные ноги Пенелопы переступили на месте, рука разгладила юбку.

 – Я все могу. Я чувствую себя внутри моей дорогой Пенелопы как у себя дома. Мы с ней одно целое.

Призрачная голова усмехнулась. Торчащая рядом с ней твердая голова откинулась в сторону как у куклы.

– Выходит… Выходит, Пенелопа была настоящим… реальным человеком? – спросила я.

– Да, Пенелопа была моей внучкой.

– Мы думали, вы подделали ее жизнь.

– Значит, она была живой, но вы убили ее, – хрипло выдохнула я.

– Тс-тс-тс, – цыкнула языком призрачная голова. – Я, если можно так сказать, убила дух. Проще говоря, прогнала его из тела Пенелопы.

А ее тело живо, здорово и в полном расцвете сил, как вы видите. Это было очень практичным решением моей проблемы и подарило мне много дополнительных лет жизни. А теперь прости, мне нужно втиснуться назад.

Жутко кривляясь, призрачная голова придвинулась к твердой голове и начала заползать внутрь. Еще немного – и она исчезла. Голова Пенелопы дернулась назад, и изо рта у нее потекли слюни. Затем ее взгляд стал осмысленным. Женщина подняла руку и вытерла мокрые губы.

– Это ужасное, жестокое преступление, – сказала я.

– Прекрати, – ответила Марисса.

 – Да, выглядит это несколько странно, согласна, однако польза намного превосходит все небольшие побочные явления. Кроме того – что мне еще оставалось? Мое собственное тело износилось много лет назад… Впрочем, ты сама видела его в шкафу. В конце я уже просто лежала и умирала и держалась исключительно на силе воли. Лечивший меня врач был дураком. Мог только в гроб меня уложить да похоронить, больше ни на что не способен. Но мой дух не желал сдаваться, он изо всех сил держался за жизнь.