Пустая могила

 – Почти до Трафальгарской площади добрались. А Стрэнд сразу за ней.

– Думаешь, мы сдюжим, Локвуд?

– А как же, конечно сдюжим.

Мне очень хотелось ему верить, но зверский холод и запредельная усталость звенели у меня в ушах как два похоронных колокола. И огромная тяжесть на сердце. Откуда она взялась? Почему не проходит?

– Не знаю, не знаю, – покачала я головой.

– Люси, – сказал Локвуд, – посмотри на меня.

Я посмотрела. Взгляд его темных глаз был теплым. Все как всегда?

– Я расскажу тебе одну историю, чтобы ты слегка взбодрилась, – улыбнулся он. – Помнишь, я однажды говорил тебе, с чего началась взаимная неприязнь между мной и Киппсом? Я был тогда еще совсем юным и участвовал в турнире по фехтованию, который проводил ДЕПИК.

В полуфинале я победил Киппса и вышел в финал, правда там проиграл тому, кто был сильнее меня. Помнишь, я тебе об этом рассказывал?

– Да, помню, – скучным голосом ответила я. – Но ты никогда не говорил, кто же побил тебя в финале.

– А теперь скажу. Это была Фло.

– Что?! – Удивление было таким сильным, что прочистило мне мозги и помогло сбросить сковавшее меня оцепенение. – Что?! – повторила я.

 – Шутишь!

– Не шучу. Я проиграл Фло. Она была чудо как хороша.

– Погоди, – сказала я. – Мы говорим об одной и той же девушке? О Фло Боунс? Резиновые сапоги, соломенная шляпа, вечная стеганая голубая куртка, под которую никогда не заглядывает солнце? Об этой Фло Боунс? Нет, не может быть! И не смотри на меня так!

– О том, какая Фло сейчас, ты знаешь не хуже меня, Люси, – усмехнулся Локвуд. – Но тогда на ней не было резиновых сапог и соломенной шляпы. Поверь, девушку в резиновых сапогах я бы как-нибудь одолел. Слушай дальше.

– Оставь в покое ее резиновые сапоги! Рассказывай! Я знакома с Фло уже не первый год, но, оказывается, ничего не знаю о ее прошлом.

– Ну так вот. В те времена она была совершенно другим человеком. Начнем с того, что она еще не была Фло Боунс. Тогда ее звали Флоренс Боннар, и она работала оперативником в агентстве «Синклер и Соунес». Считалась юным, но подающим очень большие надежды агентом. А уж как она владела рапирой! – Локвуд покачал головой, погрузившись в свои воспоминания. – Богиня, одно слово – богиня!

Я пыталась совместить в своей голове два образа: хорошо знакомой мне старьевщицы Фло, пережидающей ливень, сидя на корточках под мостом, роющейся в речной грязи и тине, и образ другой, совершенно неожиданной для меня Флоренс, талантливой оперативницы и блестящей фехтовальщицы.

Нет, ничего не получалось. Не совмещались у меня в голове эти образы, ну никак. Слишком разными были.

– Я никогда не слышала о таком агентстве – «Синклер и Соунес», – сказала я.

– Это потому, что его больше не существует. Это было маленькое агентство, крохотное.