Пустая могила

За моей спиной открыли дверь в спальню Джессики, и меня едва не оглушила хлынувшая оттуда волна потусторонней энергии. Я услышала крики запертых внутри железного кольца призраков и сразу же вспомнила о банке с черепом, оставшейся за закрытой дверцей кухонного шкафа. Усилием воли я прогнала эту мысль. Мои товарищи уже входили в комнату Джессики. Киппс поддерживал медленно передвигающегося Джорджа. Я за ними не пошла, осталась на лестничной площадке, наблюдая за поднимающимся по ступеням сэром Рупертом Гейлом. Удивительно, но от брошенной мной в кухонную дверь вспышки он практически не пострадал, если не считать блестящих крупинок магниевой соли, прилипших к его зеленому твидовому костюму и светло-вишневой рубашке.

Лицо у сэра Руперта было возбужденным и улыбающимся.

Локвуд ждал противника у края лестничной площадки – непослушная прядь волос упала ему на глаза, в руке блестела рапира. Он выглядел спокойным и даже расслабленным, но я-то слышала, как тяжело, как напряженно он дышит.

– Энтони Джон Локвуд! – радостным тоном заговорил сэр Руперт. – Вы хоть понимаете, что на данный момент вывели из строя Винкмана и четверых его… помощников? Где же ваше гостеприимство?

– Поднимайтесь, – ответил Локвуд, поправляя упавшую прядь.

 – Я вам еще добавлю… гостеприимства.

– А знаете, – хмыкнул сэр Руперт, – я несколько месяцев гадал, где же мы наконец схлестнемся с вами один на один. Не скрою, мечты у меня были красивые, как в кино. Я представлял себе этот поединок на крепостной стене замка, например. Или во дворцовом саду… – Все еще продолжая говорить, он молнией ринулся вперед, нырнул, уклоняясь от первого удара Локвуда, а второй его удар небрежно парировал легким движением своей рапиры.

 – Но на какой-то грязной лестнице, в дешевом скучном доме… Я разочарован.

Локвуд, наклонив голову набок, нанес еще один укол и парировал встречный выпад, защищая ноги от хлестких боковых ударов.

– Вы смеете оскорблять мой дом?!

– Смею, – улыбнулся сэр Руперт, и в глазах у него заплясали злые огоньки. – Чудовищные диваны, безвкусные обои, невыносимый смрад подгоревших тостов… Это не дом, а конюшня. Честно говоря, Локвуд, я был о вас лучшего мнения.

Он поднялся еще на одну ступеньку, а Локвуд, в свою очередь, отступил на шаг назад от края лестницы.

Руки у них обоих мелькали теперь так стремительно, что я не успевала следить за ними, клинки казались сверкающими размытыми полосами, а их звон слился в непрерывный звук. На щеке сэра Руперта появилась тонкая красная линия. Из одной руки Локвуда вдруг потекла кровь.

– Печально слышать, что мой дом на Портленд-Роу разочаровал вас, – сказал Локвуд. Он мельком взглянул на дверь комнаты, возле которой стояла я.