Псих. Одержимый мной (СИ)

Увидев, что площадка перед дверью пуста, сначала обрадовалась, но чутьё подсказало, что рано радуюсь. Этот парень не из тех, кто так легко сдаётся.

Выглянула с окна, проверить на месте ли мотоцикл. Он стоит облокотившись на своего железного коня и наблюдает за моими окнами. Тучи, сгущающиеся ещё днём сверкнули и внезапно хлынул дождь. Но он не сдвинулся с места, даже не попытался укрыться. Отошла, в надежде, что непогода заставит его уехать, но прошёл час, а он так же мок под сильным ливнем.

Утренняя злость и обида вдруг отошли на второй план, беспокойство заполнило сердце. Марк ведь может заболеть. Так нельзя. Открыла окно:

— Уезжай, хватит тут стоять.

Понимая, что спорить нет смысла, взяла мобильник.

— Я позвоню, не испытывай меня.

Но он лишь ухмыльнулся, чем разозлил ещё больше. Задело, что не верит в мою решительность. Но я лучше отправлю его в отделение полиции, чем позволю заболеть и попасть в больницу. К себе не пущу, наши дороги разошлись.

Набрала номер, яростно постукивая пальцами по ни в чём не повинному сенсору. Чтоб Псих слышал, говорила в трубку как можно громче.

— Помогите, пожалуйста! Меня преследует какой-то парень. Ходит за мной не первый день. Я очень боюсь, приезжайте поскорей.

— Где вы? — мгновенно отреагировали.

Назвала своё имя и адрес. И не забыла добавить, что он караулит под окнами и не могу выйти из дома. Притворно дрожащий от страха голос заставил их действовать моментально. Буквально через минут десять приехало две патрульные машины, сирены и мигалки оповестили весь район о приезде стражей порядка.

Марка скрутили. Когда его усаживали, насильно пропихивая в машину, он взглянул на меня с широкой улыбкой на лице. Очень удивила его реакция.

Снова звук сирен и его увезли. На сердце вдруг стало тяжело, сжало железными тисками. Грудь сдавило ещё сильнее, когда рёв машин стих. Это не совесть, нет. Она не мучает. Я просто переживаю за него. Думала, безразличие к его поцелуям на площадке, станет спасительным, но тиканье часов, словно молоток по голове. Пройденные минуты сводили с ума. Когда прошёл первый час, уже люто ненавидела себя. Собственное несчастное отражение в зеркале вызывало отвращение. Похоже на подмогу беспокойству пришла совесть. Она грызла беспощадно. Язвительно осуждая за поспешный поступок. Нервы сдавали, не могла найти себе место. Решение поспать, обернулось борьбой с подушкой, ворочалась в постели так и не сомкнув глаз. В итоге подскочила, оделась и вызвала такси.

Не оставлю его в обезьяннике. Доказала, что пойду на всё, лишь бы он ушёл, теперь можно и вытащить. Но затем села на диван и задумалась. А может всё-таки проучить, оставив в камере на ночь? Пусть посидит, поразмышляет.

Правда вспомнив, что он промок до нитки, подскочила, как ненормальная.