2
0– От меня, что ли? – удивился он. – Теперь, когда на тебе эта штука, – он кивнул на веревку, – не должно быть холода.
– От разговоров этих! В хату идите, дайте мне переодеться!
– Стесняешься? – ухмыльнулся Ставр, и Матвею вдруг захотелось врезать по его призрачной роже. – Я ж мертвый, какой с меня спрос?
– Убирайтесь! Оба! – Алена подтолкнула к выходу сначала Матвея, а потом и Ставра. – Ужинайте, я сейчас приду.
– Ужинайте, – хмыкнул Ставр. – Что за несправедливость такая: одним все, а другим ничего! – Он сделал шаг за порог и растворился в темноте.
– И не подсматривай, – буркнул в темноту Матвей.
– Да ты что, братишка, она же меня теперь видит, – послышалось совсем рядом. – И хотел бы – не смог.
Ужин походил на поминки, даже Ставр, который не умолкал ни на минуту, сыпал дурными шутками и скабрезными анекдотами, не смог разрядить тревожную обстановку. Первой не выдержала Алена. Убрав со стола посуду и наполовину опустевшую бутылку самогона, она в упор посмотрела на Ставра и спросила:
– У тебя есть какой-нибудь план?
– Ну не то чтобы план, скорее, кое-какие наметки. – Тот задумчиво поскреб щетинистый подбородок. – На болото нам с тобой, сестренка, по-любому надо, чтобы со старухой встретиться.
– Я с вами, – сказал Матвей с мрачной решимостью.
– А зачем, братишка? – Ставр окинул его внимательным и, кажется, даже сочувственным взглядом. – Ты пойми, мы с ней теперь повязаны, у нас выбора другого нет. Морочь нас все равно не отпустит. Вот это, – он сжал обмотанное веревкой Аленино запястье, – ее цацка. Думаю, она эту хрень Алене не просто так подсунула, а потому что виды на нее имела. Тут такое дело: или пан, или пропал… А тебе какой интерес? Ты ж молодой, перспективный! Зачем тебе шкурой рисковать? Деньги я тебе, братишка, и так отдам. Не нужны мне теперь деньги.
– Я сейчас не о деньгах, – отмахнулся Матвей.
– Ах, не о д-е-е-еньгах, – протянул Ставр. – Благородный, значит? Так я тебе, благородный, сейчас расскажу, как там на болоте! Мертвое оно, понимаешь? От края до края мертвое, костями устланное, кровью политое. Там твари такие живут, что даже мне страшно, а ты что? Она тебя сожрет и не подавится!
– Не пугай, я пуганый! – В душе закипала злость.
– Ни хрена ты не пуганый! Ты еще страха настоящего не видел! Вот она видела! – Ставр кивнул на Алену. – Расскажи ему, сестренка, что ты на болоте повидала, отчего у тебя крыша поехала!
– Матвей, – она осторожно накрыла его ладонь своей ладошкой, – он правильно все говорит. Там страшно и опасно.
– А сама? – спросил он зло. – Сама не боишься?
– Боюсь. – Ее улыбка была безрадостной и безнадежной. – И за себя боюсь, и за тебя. Только у нас со Ставром выбора нет, а у тебя есть.
– Значит, все-таки есть? – Матвей удовлетворенно кивнул, убрал свою руку.
