Проклятый дар

Это как в сказке: пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Что-то там случилось, на этом вашем болоте, что-то такое, после чего ты едва не свихнулась, а он превратился в ходячего мертвеца. – Матвей немного помолчал, а потом добавил: – Ладно, прости, братишка. С ходячим мертвецом я погорячился, выглядишь ты вполне презентабельно.

– Это ты ему сейчас? – спросила Алена, оглядываясь на заднее сиденье.

– Ему. Кстати, он уже убрался. Велел передать тебе привет и поцеловать в щеку.

– Давай без поцелуев. – Алена передернула плечами, поплотнее закуталась в ветровку, сказала шепотом: – Дурдом какой-то.

– Уже соскучилась? – усмехнулся Матвей.

– С вами не соскучишься.

– Это да, самому жуть как весело. Ты бы поспала пока. Нам еще ночь пилить.

Алена к совету прислушалась, откинула спинку сиденья, вытянула ноги. Было бы удобнее расположиться на заднем сиденье, но она не рискнула.

Ночь пролетела быстро. Алена, кажется, только прикрыла глаза, как кто-то осторожно тронул ее за плечо.

– Почти приехали. – Матвей выглядел уставшим и взъерошенным, а небо за окном уже розовело восходом. – Ты бы показала, куда дальше, а то я боюсь заблудиться в этой глухомани.

– И никакая это не глухомань!

Алена зевнула, потянулась и вдруг почувствовала себя так хорошо, как будто вернулась обратно в детство. Словно и не было ни этих страшных месяцев безвременья, ни открывшихся вдруг паранормальных способностей. В боковое стекло с громким стуком врезался мотылек, красноречиво напоминая, что надежды тщетны и за то, чтобы все было как раньше, ей еще придется побороться. Ничего, она готова бороться. Что угодно, лишь бы не возвращаться обратно в туман…

– Куда сейчас? – спросил Матвей, опуская стекло и впуская в салон свежий утренний воздух.

Она точно знала, куда нужно ехать сначала – на кладбище, к деду Тарасу. То ли поздороваться, то ли попрощаться…

– Да пока за рулем, усталость не особо чувствуется. – Матвей мотнул головой. – Так куда?

– Давай на кладбище, здесь недалеко. Уже ведь утро, они, наверное, ушли.

– Кто? – спросил Матвей.

– Думаю, ушли. Показывай дорогу. – Он кивнул, нажал на педаль газа.

…Деда похоронили рядом с бабой Ганной. Холмик, поросший молодой травой, с покосившимся деревянным крестом – вот и все, что осталось от родного человека. Алена присела перед могилой, погладила влажную от росы траву, закусила губу, чтобы не заплакать.

– Здравствуйте, мои родные, – сказала шепотом. – Вот я и приехала…

Баба Ганна смотрела с фотографии сурово и ласково, так, как могла смотреть только она одна, а на старой березе радостно чирикнула какая-то пичужка, и Алене захотелось вдруг поверить, что это ответ на ее приветствие.

– Я приду еще. – Она улыбнулась сквозь слезы.