Проклятый дар

И камин, и мягкий полумрак слились в одну сплошную мутную круговерть, к горлу подкатила волна тошноты. Она застонала, с закрытыми глазами упала обратно на кровать, пытаясь совладать с головокружением. Время шло, и круговерть, кажется, успокоилась, даже горько-колючий ком тошноты ухнул обратно в желудок. Осторожно, боясь повторения приступа, Алена открыла глаза.

Это не было больничной палатой. Комната, просторная, теплая, с остывающим камином и плотно занавешенными окнами. Продолжение кошмара? А пусть и так! Комната – это всяко лучше тумана с его убийственной серостью, хоть какое-то разнообразие.

Алена полежала еще немного с закрытыми глазами, а когда открыла их в следующий раз, комната с камином никуда не делась. В душе тут же проснулась робкая надежда, что все это на самом деле. Отделить реальное от вымышленного можно было одним-единственным способом. Алена сделала глубокий вдох, собираясь с силами, и медленно, придерживаясь сначала за подлокотник дивана, а потом за стены, встала на ноги.

Комната закружилась. Чтобы не упасть, Алена прижалась к стене спиной, постояла, пережидая, пока уляжется сердцебиение и тошнота, двинулась дальше.

Шторы на окне были плотными и почти не пропускали свет. Прежде чем их отдернуть, Алена зажмурилась. И правильно сделала, потому что там, за окном, был невыносимо яркий день, к которому так просто не привыкнуть.

Девушка стояла перед окном с крепко зажмуренными глазами и улыбалась. Это самая настоящая жизнь, и она впервые за долгое время могла чувствовать, слышать, обонять и осязать эту жизнь. Пусть чувства были еще слабыми, приглушенными головокружением и тошнотой, но они были реальными, куда реальнее той невыносимой серости, в которой она раньше не жила, а барахталась.

Не больница. Это точно не больничная палата. А раз так, значит, ее выпустили! Значит, тот санитар, Матвей, все-таки сдержал слово и сообщил Антону Карповичу. Антон Карпович – это глыба, а не человек, это такая силища, против которой Егору не устоять…

Мысли были путаными и растерянными, но уже от одного лишь факта, что она вообще способна думать, складывать слова в осмысленные предложения, Алене хотелось разрыдаться от счастья. Наверное, Антон Карпович отвез ее к себе на дачу. Скорее всего, он где-то поблизости, дожидается, когда она наконец придет в себя и с ней можно будет поговорить. С ней уже все нормально. Почти нормально. Нужно только привести себя в порядок перед встречей с шефом.

Все так же, по стеночке, Алена вышла из комнаты, в крошечном коридоре обнаружила ванную комнату.