Но, в сущности, это ничего не дает. Раз «Объект А» работает на астрофаговом топливе, значит, понятное дело, инопланетяне в курсе, что такое астрофаги. К тому же мы в звездной системе, где есть линия Петровой, а значит, неудивительно, что они знают и о дуге. Судя по всему, система Тау Кита может оказаться местом их обитания.
И все-таки для начала неплохо. Мы «разговаривали», обмениваясь вспышками двигателей. Таким образом, они сообразили, что я тоже использую астрофагов и могу «видеть» (с помощью устройств на борту) частоту Петровой. А следовательно, и линию Петровой. Молодцы!
Перехожу ко второй половинке.
Видимо, ксенон, вступая в соединение, образовывает по-настоящему прочный материал. И это не дает мне, как исследователю, покоя! Ладно, сейчас не время думать о соединениях ксенона – лучше сосредоточиться на текущей задаче.
Я пересчитываю усы, каждый со своей сферой. Их оказывается тридцать один. Во время подсчета замечаю одну любопытную вещь. Один ус торчит ровно из центра круглого основания, но, в отличие от остальных, заканчивается иначе. Я прищуриваюсь, чтобы разглядеть повнимательнее.
Над ним возвышаются две сферы шара разного диаметра, соединенные дугой. Ага, понятно. Передо мной уменьшенная копия модели линии Петровой из основания цилиндра. Масштаб примерно один к двадцати.
– Минуточку… Минууууточку…
Выдвигаю ящик с лабораторным ноутбуком.
Звезды. Маленькие сферы на концах усов символизируют звезды. Понятное дело – где еще может быть линия Петровой? Но это не просто какие-то там старые звезды. А вполне конкретные. Все они находятся в строго выверенных позициях относительно друг друга и четко в центре – Тау Кита. Ракурс звездной карты выбран необычно.
Ну конечно, все земные данные строятся, исходя из орбитальной плоскости Земли. У представителей других планет иная система координат. Но вне зависимости от угла зрения результат будет одинаков: внутри цилиндра – карта местной системы звезд.
Вот суть их сообщения: «Мы из системы 40 Эридана. А теперь мы здесь, в системе Тау Кита».










