6
0Как только двигатели остановятся, включу петроваскоп и увижу, что там снаружи. А пока попробую как можно тщательнее изучить корабль.
Я готов делать все, что угодно, лишь бы не думать о Яо с Илюхиной.
Вот уже целую неделю я блаженствовал, занимаясь исключительно наукой. Никаких встреч. Никаких отвлекающих факторов. Только исследовательская работа и проектирование. Я и забыл, как увлекательно с головой погружаться в решение текущей задачи.
Мне выделили собственный персонал – двенадцать человек – инженеры из разных стран. Самыми одаренными были два брата из Монголии.
– Вызывали? – уточнил я.
Стратт вскинула голову. Под глазами набрякли мешки. Она не ложилась.
– Да. Присаживайтесь.
– Вы жутко выглядите. Что происходит? – забеспокоился я.
– Мне нужно принять очень тяжелое решение.
– Чем я могу помочь?
– Хотите? – Она пододвинула ко мне бокал.
Я отрицательно замотал головой. Тогда Стратт налила себе еще порцию и заговорила:
– Обитаемый отсек в «Аве Марии» крайне мал: 125 кубометров.
– Ну, для космического корабля даже просторно, – возразил я.
– Для капсулы вроде «Союза» или «Ориона» просторно, а для космической станции – очень тесно. Он получится в десять раз меньше обитаемого отсека на МКС.
– Так, – кивнул я. – И в чем проблема?
– Проблема в том, – Стратт грохнула передо мной папку с бумагами, – что члены экипажа убьют друг друга.
– В смысле? – Я открыл папку. Внутри оказалась внушительная стопка листов с печатным текстом. Точнее, это были сканы набранных на компьютере страниц: одни на английском, другие на русском. – Что это?
– Во времена «космической гонки» Советы сразу же нацелились на Марс.
Я захлопнул папку. Все равно я не понимал текст на кириллице. Но я догадывался, что Стратт сумела его прочесть. Казалось, она знает все существующие в мире языки.
Стратт подперла подбородок руками.
– На семьдесят первые сутки между мужчинами начались ежедневные драки. На девяносто четвертый день эксперимент пришлось прервать: один из испытуемых чуть не зарезал другого осколком стекла.
– Сколько человек полетит на «Аве Марии»?
– На данный момент планируется трое.
– Ясно, – произнес я. – То есть вы переживаете из-за того, что может произойти, если мы отправим трех космонавтов в четырехлетний полет в отсеке объемом 125 кубометров?
– Дело не только в том, чтобы они сошлись характерами. Каждый член экипажа будет с самого начала знать: через несколько лет он погибнет. И немногочисленные отсеки корабля станут единственным, что в своей короткой жизни увидят космонавты.
