Проект «Аве Мария»

Если хотя бы один долетит в целости, наша планета спасена!

– Какого лешего вы тащитесь на Венеру? – злобно проворчал я, глядя на астрофагов.

Изображение, видимое в окуляр микроскопа, выводилось на большой настенный монитор. При таком увеличении каждая из трех клеток была около фута в поперечнике. Я смотрел на астрофагов, надеясь понять причину их поведения, но Ларри, Керли и Мо хранили молчание.

Да, я дал им имена. Я же учитель.

– Что такого особенного в Венере? И как вы ее вообще находите? – Я скрестил руки на груди: если астрофаги воспринимают язык тела, они поймут, что я не шучу.

 – Целое подразделение настоящих умников из NASA пытается разобраться, как попасть на Венеру. А вы, одноклеточные организмы, не наделенные мозгом, с успехом это проделываете!

С тех пор, как Стратт предоставила лабораторию в мое полное распоряжение, миновало два дня. У дверей по-прежнему дежурили двое военных. Одного звали Стив. Дружелюбный парень. Второй ни разу со мной не заговорил.

Я провел пальцами по своей не очень чистой шевелюре (сегодня утром я не стал тратить время на душ). Теперь хотя бы не нужно носить защитный костюм.

Ученые из Найроби рискнули вынести один астрофаг на открытый воздух, желая увидеть, что случится. Земная атмосфера никак на него не повлияла. И вот, благодаря им, ученые по всему миру вздохнули с облегчением – ведь больше не нужно работать в камерах, заполненных аргоном.

Я взглянул на стол, где высилась стопка бумаг. В ученом сообществе кипели нешуточные страсти. Остались в прошлом дни осторожных сравнительных исследований и научных статей. Изучение астрофагов превратилось в массовую дискуссию: каждый торопился опубликовать результаты своих исследований, не подкрепленные доказательствами.

Это привело к недопониманию и ошибкам, но нам было просто некогда делать все по правилам.

Стратт держала меня в курсе по большинству вопросов. Конечно, не по всем, это я понимал. Кто знает, какими еще таинственными делами она занималась. Казалось, власть Стратт не имела границ.

Группа ученых из Бельгии сумела доказать, что астрофаги реагируют на магнитное поле, правда, не всегда. Порой магнитное поле, вне зависимости от мощности, никак не воздействует на частицы.

Тем не менее, бельгийцам удалось (хоть и с трудом) повернуть клетки, поместив их в магнитное поле и меняя его направление. Было ли открытие бельгийцев полезно? Понятия не имею. На тот момент человечество лишь собирало данные.

Исследователь из Парагвая доказал, что в нескольких сантиметрах от частиц муравьи теряют ориентацию в пространстве. Дало ли это что-нибудь? Ну хорошо, конкретно эта работа вряд ли принесла пользу. Зато получилась довольно интересной.