Проект «Аве Мария»

Так разошлите образцы настоящим ученым!

– Вы и есть настоящий ученый. И вы продвигаетесь быстрее, чем кто бы то ни было в целом мире. Не вижу смысла подвергать опасности остальных, если вы прекрасно справляетесь в одиночку.

– Вы шутите?! – возмутился я. – Пара сотен умов сумела бы продвинуться гораздо дальше…

– Кроме того, у большинства смертельных заболеваний инкубационный период составляет как минимум трое суток.

Стратт вернулась к столу и взяла планшет.

– Остальной мир получит доступ к образцам позже. А пока только вы. И выясните хотя бы, из чего, черт возьми, сделаны эти штуки.

А потом мы обсудим передачу образцов другим ученым.

Итак, назад к микроскопу.

– Ну что, маленькие поганцы, радиация вас не берет. Это мы выяснили. А если я кольну вас прямо в личико?

Я ткнул в астрофаг иглой. То, что случилось дальше, стало для меня полной неожиданностью. Во-первых, игла проникла внутрь. Тут не было никаких сомнений. При всей своей устойчивости к свету и теплу, астрофаг, очевидно, оказался столь же беззащитен перед острыми объектами, как и любая другая клетка.

Когда я проткнул частицу, она вдруг на мгновение стала прозрачной.

Теперь передо мной была не безликая черная точка, а клетка с органеллами и всем остальным, что я, как микробиолог, хотел бы видеть. Это произошло внезапно. Словно щелкнул переключатель.

А затем астрофаг погиб. Прорванная клеточная оболочка испустила дух и полностью разрушилась. Из цельного округлого объекта астрофаг превратился в медленно растекающуюся лужицу, лишенную внешних границ.

– Да! – воскликнул я, собрав вещество обычным шприцом. – Одного я прикончил!

– Браво, – отозвалась Стратт, не поднимая глаз от планшета.

 – Первый человек, убивший инопланетянина. Совсем, как Арнольд Шварценеггер в «Хищнике».

– Ладно, я понимаю, что вы пытаетесь шутить, но тот Хищник уничтожил себя, намеренно активировав взрывное устройство. А первым человеком, который действительно убил Хищника, стал Майкл Харриган, которого сыграл Дэнни Гловер, в фильме «Хищник-2».

Несколько мгновений она пялилась на меня через стекло, потом тряхнула головой и закатила глаза.

– Зато я, наконец-то, выяснил, из чего состоит астрофаг!

– Правда? – Стратт отложила в сторону планшет.

 – Это удалось сделать, убив его?

– Думаю, да. Он больше не черный. И пропускает свет. Не знаю, что за таинственное свойство делало астрофаг непрозрачным, но теперь оно исчезло.

– Как вы этого добились? Что его убило?

– Я проткнул клеточную мембрану наношприцом.

– То есть потыкали палочкой?

– Нет! – возмутился я. – В смысле, да. Но это был научный тычок, причем сделанный исключительно научной палочкой!

– И вы потратили два дня, пока не додумались потыкать образцы палочкой.