Проект «Аве Мария»

Несколько недель мы наблюдали, как таумебы постепенно становятся все более азотоустойчивыми. И сегодня, наконец, появились таумебы-35: популяция, которая выдерживает 3,5 процента азота при давлении в 0,02 атмосферы – то есть те же условия, что и на Венере.

– Я, конечно, рад, – отвечаю я, – но нам надо довести процент до 8, чтобы таумебы могли выживать и на Терции. Так что мы еще не закончили.

– О, да, – широко улыбаюсь я.

Рокки возится с очередным новым устройством. Он все время над чем-то работает.

– Нет, – говорю я. – Мы продолжим, пока не выведем таумебу-80, которая сможет выживать и на Венере, и на Терции.

И тогда я перейду к испытаниям.

Я поворачиваюсь к его части спального отсека. Теперь привычка Рокки присматривать за мной, пока я сплю, нисколько не пугает. Так даже спокойнее.

Устройство прикреплено к верстаку, чтобы не уплыло. Рокки тычет в него со многих сторон многими инструментами, зажатыми во многих руках.

– Простая последовательность?

Обязательно спрошу об этом позже.

– Ну, хорошо. И для чего нужен твой блок?

Рокки откладывает в сторону два инструмента и взамен берет три других.

– Выходит так, – растерянно бормочу я.

Мне бы радоваться, что я не погиб, выполняя самоубийственное задание, и возвращаюсь домой как герой – спаситель человечества. Но прощание с Рокки будет очень тяжелым. Я даже думать об этом не хочу.

– Ноутбук? Ты хочешь ноутбук? Пожалуйста! У меня их полно.

Ну конечно! Я же представитель высокоразвитой инопланетной расы, научные достижения которой сильно опережают знания эридианцев. Кажется, в ноутбуках по терабайту памяти. Я скопирую для Рокки Википедию целиком.

– Да. Я все сделаю. Но вряд ли ноутбук сможет работать в эридианской атмосфере.

Слишком горячо.

Рокки тычет в устройство.

– Хорошо. А как ты собираешься считывать данные с экрана?

Рокки знает английский достаточно, чтобы в случае необходимости воспользоваться словарем.

– Ладно. Наш письменный язык прост. Довольно прост. В нем лишь двадцать шесть букв, зато масса странных вариантов произношения. Получается, в языке пятьдесят два символа, потому что заглавные буквы пишутся по-другому, хоть и произносятся так же. Да, и еще: существуют правила пунктуации…

– Договорились, – киваю я.

 – Я тоже хочу получить от тебя подарок: ксенонит. В твердой форме и жидкие составляющие. Я покажу их земным ученым.

– А теперь я вздремну, – зевая, бормочу я.

– Спокойной ночи, Рокки!

Впервые за несколько недель я с легкостью засыпаю. Я вывел таумеб, которые спасут Землю. Я модифицировал инопланетный живой организм. Разве может что-то пойти не так?

В детстве я, как и многие ребятишки, мечтал стать космонавтом. Я представлял, будто лечу сквозь космос в ракете, встречаю инопланетян и становлюсь героем.