Проект «Аве Мария»

Какого черта?!

– Провал, – упавшим голосом отвечаю я. – Оба эксперимента. Все таумебы погибли.

Я слышу, как Рокки ударяет в стену.

– Столько работы! И все впустую. Впустую! – Я грохаю кулаком по лабораторному столу. – Я столько отдал ради этого! Стольким пожертвовал!

Рокки в своем пузыре обессиленно опускается на пол. Верный знак глубокого уныния. Некоторое время мы оба молчим: Рокки лежит в пузыре, а я стою, закрыв лицо руками.

Наконец, сверху доносится скрежет: Рокки поднимается на ноги.

– Да, наверное, – без энтузиазма отвечаю я.

Я не подхожу для этого задания.

Меня включили в экипаж в последнюю минуту только потому, что настоящие профессионалы погибли при взрыве. И хоть на некоторые вопросы у меня нет ответов, все же я здесь. Я вызвался лететь, не сомневаясь, что иду на самоубийство. Это не спасет Землю, но уже кое-что.

Трейлер Стратт был больше моего раза в два. Должностные привилегии, полагаю. Хотя, честно говоря, ей действительно требовалось много пространства. Она сидела за большим столом, заваленным бумагами. Я заметил, что документы составлены как минимум на шести разных языках, использующих четыре разных алфавита.

Очевидно, у Стратт не возникало с этим никаких проблем.

В углу дежурил русский солдат. Не навытяжку, но и не в расслабленной позе. Рядом имелся стул, но парень, видимо, предпочел стоять.

– Здравствуйте, доктор Грейс, – не отвлекаясь от бумаг, произнесла Стратт. – Это рядовой Мельников. – Она указала на солдата. – Мы уже выяснили, что взрыв был несчастным случаем, но русские решили не рисковать.

Я взглянул на рядового.

– Так он здесь, чтобы защитить вас от воображаемых террористов?

– Вроде того. – Стратт посмотрела на меня.

 – Итак. Сейчас пять часов. Вы приняли решение? Готовы стать научным экспертом на «Аве Марии»?

Я сел за стол напротив нее.

– Нет, – выдавил я, не в силах поднять глаза.

– Ясно, – насупилась Стратт.

– Поймите… это все из-за… детей. Я не могу их бросить. – Я беспокойно заерзал на стуле. – Даже если «Аве Мария» найдет ответ, нам предстоит почти тридцать лет бороться за выживание.

– Угу, – промычала она.

– Видите ли, я учитель. Мое дело преподавать. Нам нужно вырастить крепкое, волевое поколение борцов. А мы размякли. Вы, я, весь Западный мир.

Вот что бывает, когда живешь в достатке и стабильности. И именно сегодняшним детям придется заново строить завтрашний мир. Им достанется настоящий хаос. Я могу принести гораздо больше пользы, готовя детей к жестокой реальности грядущего мира. Я должен остаться на Земле, где нужен.

– На Земле, – повторила она. – Где вы нужны.

– В отличие от «Аве Марии», полетев на которой вы могли бы решить самую главную проблему, так как полностью подготовлены для этого задания.

– Все не так, – замотал головой я.